Родственные Души (Глава 5)

 

Глава 5 - Поединок 

Ранняя Осень, 279 ПК

Лорана уже ждала его на следующее утро во дворе, куда Танис пришёл с луком и стрелами; его настроение вполне соответствовало хмурому, затянутому тучами небу. Мирал освободил его от занятий, и Танис решил потренироваться в обращении с оружием до тех пор, пока Тирезиану не к чему будет придраться.

Но там была дочь Беседующего, одетая в охотничье зелёное платье с расшитыми золотом туфлями. Её длинные волосы были распущены, за исключением двух толстых кос по обеим сторонам лица. Она сидела на краю каменной стены, болтая ногами; в ней уже проступали черты будущей красавицы, но пока что это был просто избалованный ребёнок. Танис про себя поморщился.

— Танис! — воскликнула она и спрыгнула со стены. — У меня есть потрясающая идея.

Полуэльф вздохнул. Ну и как с ней обращаться? Ей десять, ему тридцать — для него она просто ребёнок; это примерно как пять и пятнадцать у людей.

Он искренне любил маленькую эльфийку, хотя она уже сейчас слишком хорошо понимала, как её миловидность влияет на окружающих. 

— Ты чего-то хотела, Лорана?

Она стояла перед полуэльфом, уперев руки в бока; подбородок задорно вздёрнут, зелёные глаза искрятся весельем.

— Думаю, нам стоит пожениться.

— Чего? — Танис выронил лук. Наклоняясь, чтобы поднять его, он и сам не успел опомниться, как девчонка налетела на него и, хихикая, повалила на землю. С напускной серьёзностью он опустился на колено, помог ей встать и поднялся сам.

— Это вряд ли возможно, Лоранталаса Канан.

— О, все называют меня полным именем, когда сердятся. — Она надула губы. — Но я всё ещё думаю, что ты должен жениться на мне.

Танис намеревался поразить потрепанную мишень, стоявшую у высокой каменной стены, но Лорана крутилась перед ним, загораживая цель. 

— Ты хочешь, чтобы я попал в тебя? — спросил он. — Сядь вон там. 

Он указал на скамейку слева от себя, ту самую, на которой вчера сидели леди Селена и остальные. Удивительно, но Лорана сразу послушалась его.

— Почему нет, Танис? — пропела она, когда он выпустил стрелу, которая не попала в цель, а со звоном ударилась о камень в двух футах над тюками сена и упала на землю. 

— Потому что ты слишком маленькая.  

Он натянул тетиву и прищурился, глядя на мишень. 

Она вздохнула.  

— Все так говорят.  

Эта стрела, по крайней мере, попала в тюк сена, хотя и оказалась примерно в трёх футах справа от центра мишени.  

— А когда я вырасту? 

— Тогда, быть может, я буду уже слишком стар.

— Ты не будешь слишком стар. — Она говорила с упрямой настойчивостью, нижняя губа поджата, а слёзы вот-вот готовы были пролиться — как грозовые тучи над головой. — Я спросила у Портиоса, сколько живут полуэльфы, он мне сказал. У нас будет достаточно времени.

Танис обернулся. 

— Ты сказала Портиосу, что хочешь выйти за меня замуж?

Она просияла. 

— Конечно.

Неудивительно, что наследник в последнее время стал особенно холоден. Не хотел, чтобы дочь Беседующего бегала повсюду и рассказывала всем подряд, что хочет выйти замуж за дворцового полуэльфа-бастарда, с горечью подумал Танис. Он, не раздумывая, выпустил стрелу, и она вонзилась в тюки, накрытые холстом, всего в нескольких дюймах от драконьего глаза. Ещё одна стрела вонзилась в ткань между первой стрелой и яблочком. 

Лорана внимательно наблюдала.  

— Неплохо, Танис. Так ты женишься на мне? Когда-нибудь? 

Танис подошёл, чтобы собрать стрелы. Когда он вернулся, то уже принял решение.  

— Конечно, Лорана, — сказал он.  — Когда-нибудь я обязательно на тебе женюсь. 

Она захлопала в ладоши. 

— Ура! — прощебетала эльфийка. — Пойду расскажу всем. 

Она выбежала со двора.

Полуэльф проводил ее взглядом. Правильно, Лоранталаса, подумал он, расскажи всем. Особенно Портиосу.

* * *

Позже тем же утром, когда дождь всё ещё грозил разразиться, Танис снова столкнулся со своей «будущей невестой», уже подходя к Залу Неба, чтобы проветрить голову после четырёх часов занятий стрельбой из лука.  

— Вот ты где! — раздался тихий, прерывистый голосок, прервав его размышления.  

Полуэльф вздрогнул и обернулся. Лорана спешила через площадь, приподняв зелёно-золотое платье до колен, чтобы бежать быстрее. Его блеск спорил с тусклой серостью полудня. В последнее время Лорана стала одеваться не как ребенок, а как взрослая эльфийка, отказавшись от мягких, присборенных комбинезонов. Возможно, новый стиль в одежде был продиктован придворными правилами, хотя Лорана, по правде говоря, казалась куда меньше озабоченной тонкостями этикета и светского протокола, чем эльфы более низкого происхождения.

«Наверное, она потеряет эту безмятежность, когда вырастет», — подумал Танис, внезапно почувствовав себя ужасно старым.

— Нам пора, — прощебетала она. — Гилтанас сказал, что видел, как он направлялся к площади!

— Кто? — Не понял Танис.

— Мастер Огненный Горн! — Сказала Лорана, как будто это должно было быть ясно и так.

Танис мысленно застонал. Он не хотел смотреть, как дети подначивают мастера игрушек, но Лорана крепко держала его за руку, и ему ничего не оставалось, кроме как идти рядом с ней, спотыкаясь на каждом шагу. 

Конечно же, когда они вышли на площадь, там уже был гном-кузнец в окружении смеющейся детворы. Лорана тут же нырнула в толпу.  Танис вздохнул и, по обыкновению, укрылся среди деревьев. Вскоре толпа начала расходиться, — дети побежали хвастаться перед друзьями своими новыми игрушками. Лорана была очарована подарком, который преподнёс ей гном, — маленькой птичкой с бумажными крыльями, которая действительно парила в воздухе. Танис засунул руки в карманы и повернулся, чтобы уйти.

— Эй, парень, постой! — раздался грубый голос позади него, и полуэльф испуганно подпрыгнул, когда тяжёлая рука опустилась ему на плечо. — На этот раз тебе не сбежать.

Танис резко обернулся и увидел перед собой гнома. Глаза мастера Огненного Горна сверкали, как отполированная сталь. Танис не знал, что сказать, поэтому промолчал, хотя почувствовал, как у него ёкнуло сердце.

— Я знаю, — осторожно начал гном, — что для некоторых простой игрушки недостаточно, чтобы забыть о своих заботах. — Он с тоской взглянул на весёлых детей. — Хотел бы я, чтобы для всех всё было также просто. — Он снова встретился взглядом с Танисом. — Но как бы там ни было, я всё равно хочу, чтобы это было у тебя. — Он протянул небольшой свёрток, и Танис поймал себя на том, что берёт его неуверенными руками.

Не зная, как подступиться, он неловко возился со шнурком, но в конце концов узел поддался, и пергаментная обёртка соскользнула. Танис посмотрел на предмет в своей руке, и у него перехватило дыхание. Это была пара деревянных рыбок, вырезанных с идеальной точностью. Каждая из них была подвешена на тонкой золотой нити к небольшой перекладине, закреплённой на деревянном основании, вырезанном в форме каменистого русла ручья.

— Вот, — тихо сказал гном, — давай я тебе покажу. Он легонько коснулся перекладины пальцем, и та начала вращаться. Рыбки кружились вокруг основания, слегка покачиваясь на нитях. Казалось, что они плывут, грациозные и свободные, прямо на ладони Таниса. 

— Если ты смущаешься из-за того, что тебе подарили игрушку, можешь считать её просто «деревянной скульптурой», — предложил гном и подмигнул. 

— Они чудесны, — прошептал Танис, и на его лице засияла улыбка. 

* * *

Танис ждал во дворе, а деревянная скульптура с рыбками примостилась на каменном бортике стены, когда тем же днём, ближе к вечеру, появился Тирезиан — и, как и прежде, за ним тянулись Селена, Ультен и Литанас. Через несколько мгновений в двустворчатую дверь вошёл Портиос. Как раз в этот момент на одну из дорожек, пересекавших двор, упала капля дождя. Тирезиан, одетый в тунику до колен цвета грозовых туч, раздражённо взглянул на свинцовое небо. 

— Думаю, нам лучше отменить сегодняшнее занятие, — сказал эльфийский лорд, и его спутники — за исключением Портиоса — застонали. Наследник Беседующего лишь мрачно посмотрел на группу, сдвинув светлые брови и привычно нахмурившись.

— И как же нам тогда развлечься? — Танис услышал, как Литанас что-то пробормотал, а Селена прикрыла рот рукой в перчатке и рассмеялась. Полуэльф поморщился.

Но он не затем провёл почти всё утро, посылая стрелы в соломенные тюки, чтобы теперь отступить. Он натянул тетиву и прицелился. Его тон был нарочито мягким. 

— Я не сахарный, чтобы бояться промокнуть, лорд Тирезиан. Если хотите, то идите внутрь. Думаю, кто-нибудь из слуг разожжёт для вас огонь. Что касается меня, то я останусь.

Коротко стриженный эльф-лорд покраснел. 

— Продолжим, — бесстрастно сказал он.

Дождь так и не решился пойти, пока Танис снова и снова посылал стрелы в мишень: синие оперения, затем красные — вспыхивали на лету, пересекая двор.  Несколько стрел с лязгом ударились о стену, но всё чаще и увереннее он попадал в соломенный тюк. Полуэльф даже один раз попал в круглую мишень с четырёх или пяти попыток, но ни разу в яблочко. Тирезиан выдал свою обычную порцию критики:

— Держи плечо ровно. Отведи локоть назад! Ты стреляешь, как овражный гном. Держи оба глаза открытыми. Ты ведь хочешь точно определять, на каком расстоянии находится цель, не так ли?

Наконец Танис, лицо которого блестело от пота в душном предгрозовом воздухе, положил стрелу всего в двух дюймах от драконьего глаза. Он торжествующе повернулся к Тирезиану и гомонящей толпе комментаторов. Селена, под фиолетовыми глазами которой виднелись тёмные круги, повисла на Ультене, словно плащ, и беспомощно хихикала. Ультен, чьи светло-каштановые волосы доходили до плеч, пытался заглушить её смех, зажав ей рот рукой. Карие глаза Литанаса превратились в узкие щёлочки, и он тоже хихикнул. Лорд Ксенот, советник Беседующего, напротив, замер у двери с бесстрастным лицом.

Портиос, стоявший в стороне, не выглядел впечатлённым. Он взял игрушку Флинта и лениво покрутил перекладину, заставив рыбок кружиться.

— Вот! — в отчаянии воскликнул Танис. — Что вам опять не так? Это почти яблочко!

К своему ужасу, он понял, что с трудом сдерживает слёзы. «Если я сейчас заплачу, мне останется только перебраться в Каэргот», — сказал он себе. 

Портиос положил рыбок на свободную скамью и подошёл, чтобы взять длинный лук Таниса из гладкого ясеня. На его лице гордость боролась с беспокойством, и на мгновение Танису показалось, что его кузен смущён таким поворотом событий. 

— Вот. — В голосе эльфийского лорда слышалась хрипотца. 

Казалось, без всякого усилия Портиос вскинул лук и всадил стрелу точно в цель, расколов стрелу Таниса: стальной наконечник глухо стукнул о дерево и холст. Не сказав ни слова, он протянул лук обратно полуэльфу и уже начал поворачиваться к стальным двустворчатым дверям. И снова на мгновение Танис заметил в глубоко посаженных глазах Портиоса смущение.

— Но ты не приблизился к цели ближе, чем я! — запротестовал Танис, и Портиос резко обернулся.

На них обоих упало несколько капель дождя, и Танис услышал, как Селена велела Литанасу сходить внутрь за её промасленным плащом-накидкой. В стороне Тирезиан фыркнул. Стоя спиной к зрителям, Портиос, на лице которого впервые появилось выражение сочувствия, потянулся к Танису и схватил его за плечо. 

— Я целился в твою стрелу, кузен, а не в яблочко, — тихо сказал он. Его зелёные глаза, так похожие на глаза Беседующего, предостерегающе сверкнули.

— Это ты теперь так говоришь! — громко сказал Танис, сам того не желая. Он почувствовал, как его руки сжимаются в кулаки. На макушку Портиоса упала крупная капля дождя, пригладив прядь его тёмно-русых волос. — А я говорю, что ты промахнулся мимо драконьего глаза!

Он скорее почувствовал, чем увидел, как Тирезиан встал рядом с ним, и услышал, как эльфийский лорд спокойно произнёс:

— Это звучит как вызов, мой господин. Посмотрим, что наш вспыльчивый друг-получеловек сможет противопоставить вашим умениям, Портиос.

С лица Портиоса исчезло сочувствие. 

— Ты бросаешь мне вызов? — тихо спросил он.

Все уставились на полуэльфа. Танис быстро принял решение. 

— Да!

— Это нечестно, лорд Портиос, — крикнул Ультэн со скамьи. — Полуэльф только начал учиться. У вас будет преимущество.

— Я смогу перестрелять тебя, Портиос, — безрассудно крикнул Танис.

Портиос внимательно посмотрел на кузена, затем придвинулся ближе. 

— Не делай этого, Танис, — пробормотал он. — Не заставляй меня делать это.

Но гнев полуэльфа достиг предела. 

— Я смогу победить тебя при любых условиях, Портиос! — Непрерывный моросящий дождь начал заволакивать местность. — Назови их сам.

Портиос вздохнул и окинул взглядом мох у своих ног. 

— По четыре стрелы на каждого, — наконец сказал он. — Мы воспользуемся твоим луком, Танис.

Слуги поспешили принести небольшие шатры, под полосатыми пологами которых могли укрыться молодые аристократы в шёлковых одеждах. Лорд Ксенот исчез и вернулся в плаще с капюшоном.

Тирезиан назначил себя судьей. Его влажные волосы липли к угловатому черепу, и заостренными ушам, слегка поникшим из-за непрекращающегося ливня. Он встал между Портиосом и Танисом. 

— Портиос Канан выдвигает следующие условия: Танис Полуэльф выступает первым, стреляем по четыре раза. — Его воинственный голос эхом отразился от сырых каменных стен. — Попадание в драконий глаз приносит десять очков. Попадание в любую другую часть круглой мишени приносит пять очков. Попадание в тюки сена за пределами мишени приносит два очка. Промах, — Тирезиан ехидно улыбнулся, — лишает лучника десяти очков. — Он кашлянул.

— Подхватить пневмонию в такую погоду даст обоим лучникам по пятьдесят очков, но мы все надеемся, что этого не случится. Литанас, который к этому времени вернулся с двумя запасными плащами, одобрил шутку. 

— Алые стрелы для Портиоса, синие для Таниса. Можете начинать.

Дождь усилился. Отдельные пучки лавровых листьев падали на землю, подпрыгивали и замирали, словно обломки леса, сброшенные с небес разгневанным богом. Танис занял свою позицию и прицелился сквозь струи дождя. К его удивлению, толпа позади него замолчала, хотя, возможно, их спокойствие было связано с погодой, а не с вежливостью. Ультен и Литанас в промокших до колен штанах были похожи на морских эльфов. Селене, выбравшей укромное место в желто-белой палатке, повезло больше.

Почти не раздумывая, Танис выпустил стрелу. Она взвилась, зацепилась за складку брезента справа от мишени и застрял там, ярким синим пятном на коричневом фоне.

— Два очка полуэльфу! — Крикнул Тирезиан. — Следующий — Портиос.

Наследник Беседующего с выражением смирения на лице принял длинный лук Таниса. 

— Помни, Танис. Я не просил об этом. — Полуэльф бесстрастно встретил его взгляд, будто видит его впервые. Портиос натянул тетиву, отвел руку назад — и Танис застыл от унижения. Портиос был правшой. Тем не менее, в этом поединке он натянул тетиву другой, более слабой рукой. Танис почувствовал, как его лицо побледнело, а затем покраснело. Стрелять левой рукой было все равно, что сказать, что Портиос может победить полуэльфа без особых усилий. Портиос, казалось, едва успел прицелиться, как стрела с алым оперением попала прямо в яблочко.

— Десять очков чистокровному эльфу! — Воскликнул Тирезиан.

Следующий ход принес тот же результат, и счет стал равным двадцати очкам Портиоса против четырех очков Таниса.

— Еще не поздно отступить, — тихо сказал Портиос, возвращая лук Танису после своего второго попадания в драконий глаз. На этот раз друзья Портиоса притихли. 

— Мы могли бы отменить этот фарс из-за дождя.

Слова жалили, как ливень, хлеставший по мху вокруг двух соперников. Даже Тирезиан переместился под один из шатров. 

Под потоками дождя остались только двое противников. Полуэльф шагнул назад, к линии.

В третьем раунде стрела Таниса полетела сквозь пелену дождя к цели — и прошла мимо нее, выбив осколок камня из стены позади.

— Минус десять! — Закричал Тирезиан. — Счёт таков: Танталас Полуэльф, минус шесть очков в трёх раундах. Портиос, — двадцать очков в двух раундах.

Портиос вздохнул и жестом показал, что предпочёл бы отказаться от состязания.

— Давай, — сказал Танис. — Стреляй.

Портиос, который по-прежнему стрелял левой рукой, потратил на этот выстрел ещё меньше времени. Его стрела пролетела по дуге и попала в мишень на расстоянии вытянутой руки от центра. Он, казалось, едва слышал, как Тирезиан крикнул: 

— Пять очков. Счет минус шесть для полуэльфа и двадцать пять для Портиоса.

— Ты никак не сможешь победить, — настаивал Портиос. — Давай остановим это.

Танис почувствовал, как сжалась его челюсть, и Портиос отвернулся, пока полуэльф тщательнее, чем когда-либо, прицеливался, концентрируясь на том, что должно было произойти, и представляя себе успешное попадание в яблочко. Танис закрыл глаза, моля богов быть на его стороне в этом деле. Он вспомнил презрительные взгляды Ксенота, Селены и остальных и почувствовал, как внутри него закипает гнев. Он прицелился и выпустил стрелу.

Стрела с кобальтовым оперением слегка отклонилась от курса, и сердце Таниса упало.

Затем она выровнялась и аккуратно попала в драконий глаз.

— Десять очков! Счет: плюс четыре у Таниса, двадцать пять у Портиоса.

Портиос отказался от лука, когда Танис протянул его ему. 

— Оставь, Полуэльф. Ты новичок в стрельбе. Давай закончим на этом.

На мгновение Танис почти поддался сочувствию, которое снова вспыхнуло в зелёных глазах Портиоса. Внезапно он с болью ощутил всё вокруг: запах влажного зелёного мха, аромат подгнивших яблок, лежащих под ближайшим деревом, слабое чириканье воробья, прячущегося от грозы в ветвях ели. 

Затем заговорил Тирезиан. 

— Возможно, тебе следовало выбрать более «человеческую» форму состязания, чем стрельба из лука, полуэльф? 

Танис почувствовал, как в нем снова закипает ярость.

— Стреляй, Портиос, — рявкнул он. — Или проиграешь.

Очевидно, устав от этой игры, Портиос поднял руки и, лишь мельком взглянув на цель, сделал так, как требовал Танис. Стрела пролетела мимо цели более чем на десять шагов.

— Окончательный счет: Портиос, с пятнадцатью очками, победил. Получеловек, вздумавший продемонстрировать своё мастерство в эльфийском виде спорта, набрал всего четыре, — ровным голосом сказал Тирезиан и, развернувшись на грязных каблуках, направился во дворец.

Даже Селена и Литанас ахнули от сарказма, прозвучавшего в словах Тирезиана, но последовали за ним к стальным дверям, которые тускло поблескивали сквозь серую пелену дождя. Только Ультен запротестовал. 

— Несправедливо, лорд Тирезиан, — пожаловался он. — Он сделал всё, что мог.

Тирезиан ответил спокойно. 

— Но этого оказалось недостаточно, так ведь?

Когда двор опустел, Портиос нерешительно остановился перед Танисом, будто не замечая ливня, гнувшего ветви деревьев, как тростинки. Нечто похожее на стыд отразилось на ястребином лице эльфийского лорда. 

— Танис, я… — начал он и умолк.

Танис ничего не сказал, просто намеренно медленно наклонился, чтобы поднять брошенный лук; затем он подошёл к стене, чтобы забрать стрелы, синюю и красную, перья которых размокли в грязи, скопившейся вокруг островков мха. 

— Танис, — повторил Портиос, и на его лице впервые проступила та сила духа, которая могла бы сделать его достойным Беседующим, если бы он только дал ей вырасти.

— Я требую реванша, — отрезал Танис. 

У Портиоса отвисла челюсть, а верхняя губа скривилась, словно он не мог поверить в услышанное. 

— Ты что, совсем спятил, Танталас? Тебе тридцать, а мне восемьдесят. Я и так уже опозорился из-за этой пародии на дуэль. Ты бы стал сражаться с Лораной? Вот чем для меня был этот фарс. 

Танис намеренно превратно истолковал слова Портиоса. 

— Возможно, для тебя это шутка, Портиос. Для меня же всё серьёзно. Я требую реванша.

Портиос обречённо опустил плечи. 

— Идёт дождь, Танис. Я не хочу снова меряться с тобой в стрельбе…

— Не в стрельбе, — упрямо возразил полуэльф. — На кулаках.

— Что? — изумился эльфийский лорд. Танис практически слышал, как его кузен подумал: «Какой человеческий способ разрешения спора».

Все зрители, кроме лорда Ксенота, давно ушли внутрь, чтобы переодеться и выпить глинтвейна. Ксенота, однако, что-то задержало у двери, возможно, резкий тон их диалога.

В серебристой мантии, со сложенными на груди руками, с его пышными седыми волосами и сморщенными губами, — старый советник напоминал взрослого длинношёрстного кота, у которого не хватает пары зубов, зато с избытком любопытства. 

«Хорошо, — подумал Танис. — Тебе не терпится побежать с докладом к Беседующему? Теперь у тебя будет повод».

И он ударил Портиоса по лицу.

Через секунду наследник Беседующего уже распластался в грязи на пятой точке; вырванный из дерна комок мха всё ещё летел по воздуху, а на лице Портиоса застыло ошеломлённое изумление — в другой ситуации это могло бы показаться смешным. Дождь размывал краски его длинной, шелковой туники, и по рукам эльфийского лорда потекли струйки жёлтого, зелёного и синего. От изумления он аж позеленел, и Танис расхохотался.

...и обнаружил себя летящим на небольшое персиковое дерево. Ощущение было такое, будто его швырнули головой вперед на огромного дикобраза из Омраченного леса. Он чувствовал, как ветки царапают его лицо, слышал, как вокруг него трещат мелкие сучья, и чувствовал, как влажные спелые плоды ударяются о него, срываясь с веток. В ноздри ему ударил запах раздавленных персиков.

Битва быстро разгоралась. Портиос пытался защититься, но Танис сражался в порыве чистой ярости. Наследник Беседующего, который был старше и быстрее, мог перехитрить полуэльфа. Но человеческая кровь придавала Танису силу, которой так не хватало гибкому эльфийскому лорду. Таким образом, хотя Портиос поначалу одолевал кузена, Танис вскоре почувствовал, что ход битвы меняется в его пользу.

— Парни! Парни! — Новый голос пробился сквозь пелену гнева, застилавшую разум Таниса.  Кровь перестала шуметь у него в ушах, и Танис смог сосредоточиться на лорде Ксеноте. Старый советник в истерике метался между Портиосом и Танисом, и все трое уже не обращали внимания на дождь, который продолжал лить как из ведра.  Туника Портиоса полиняла до болезненно-желтого оттенка, а спереди была порвана от ключицы до живота. Изо рта эльфийского лорда текла струйка крови, а один глаз заплыл. На платье Ксенота спереди было пятно грязи. Танис посмотрел на свою одежду: один покрытый грязью мокасин лежал у скамьи. Песчаный цвет его штанов исчез под слоем липкой грязи. А лук — оружие, из-за которого всё это началось, — валялся у его ног сломанным. Несмотря на то, что рубашка была в пятнах крови, он, похоже, не получил никаких серьёзных ран, кроме мелких ссадин и порезов. 

Затем у Таниса перехватило дыхание.  На гранитной дорожке — треснувший и изломанный — лежал деревянный подарок Флинта. 

Пока хрипящий советник тащил Портиоса во дворец — вереща: «Это не сойдет тебе с рук, полуэльф!» — Танис опустился на колени и бережно собрал обломки резной фигурки.

Одна рыбка осталась целой, но тонкая цепочка, которой она была привязана к перекладине, порвалась. Сама перекладина отсутствовала. А основание — искусно вырезанное изображение дна каменистого ручья — треснуло прямо посередине. Он собрал все части вместе, нашёл перекладину в луже примерно в пяти шагах от себя и завернул их в край своей рубахи.

Танис поднял голову. Дверь за Ксенотом и Портиосом захлопнулась, и он остался один посреди серого двора. 

Дождь продолжал падать с неба.

* * *

Беседующий-с-Солнцем быстро шагал по коридору, и его плащ цвета лесной зелени развевался за спиной, словно фантастическое грозовое облако, а золотая отделка сверкала причудливыми  металлическими молниями. Но сильнее всего пугали молнии в его глазах: ошеломлённые слуги и придворные торопливо уступали ему дорогу, когда он спешил через дворец по пути в семейные покои. Все по опыту знали, что разозлить Беседующего-с-Солнцем непросто, но горе тем, кому не посчастливилось оказаться у него на пути, когда он наконец выйдет из себя.

— Танис! — сурово позвал он, толкая дверь в спальню полуэльфа. — Танталас!

В комнате не горела лампа, но фигура, силуэт которой вырисовывался в красном свете Лунитари, проникавшем через одно из окон, пошевелилась на кровати.

— Танталас, — повторил Солостаран.

Фигура села. 

— Да. — Голос был словно свинцовый — ровный, тяжёлый, неподвижный.

Беседующий потянулся, чтобы чиркнуть кремнём и зажечь маленькую лампу. Он посмотрел на скорчившуюся на кровати фигуру и затаил дыхание.

На бледной коже лица и рук Таниса багровели синяки и ссадины. Он пошевелился, резко вдохнул и схватился за бок, но тут же выпрямился.

За долгие годы Солостаран научился скрывать свои эмоции за невозмутимой маской, которую он надевал при дворе. Эта привычка сослужила ему хорошую службу и сейчас, когда он наблюдал за тем, как его подопечный, которого он так любил, изо всех сил старается сохранять невозмутимый вид, как будто обилие синяков и ссадин — это нормальная часть повседневной жизни.

Беседующий продолжал стоять, и в его голосе не было ни капли теплоты. 

— Честно говоря, я в недоумении, а Портиос отказывается объяснять, что произошло. И, судя по всему, он запугал, принудил или уговорил всех остальных — даже лорда Ксенота, к моему удивлению, — чтобы они тоже хранили молчание. Может ты объяснишь, что произошло сегодня во дворе?

Фигура на кровати молчала. Затем Танис опустил взгляд на свои колени и покачал головой.

Голос Беседующего продолжал звучать неумолимо. 

— Почему-то я не удивлён твоему молчанию, Танталас. И я не буду заставлять тебя говорить — даже если бы мог. Похоже, вам с Портиосом придётся разобраться во всём самостоятельно. Но я скажу тебе одну вещь. — Он замолчал. — Ты слушаешь?

Танис кивнул, но не поднял глаз.

Беседующий продолжил. 

— Хорошо. Тогда позволь мне сказать тебе вот что: этого больше не повторится. Никогда. Я не допущу, чтобы мой сын и мой... племянник валялись в грязи, ведя себя как… как...

— Как люди, — тихо закончил Танис. Фраза задрожала в вечернем воздухе.

Солостаран вздохнул, подыскивая другой способ выразить это, затем решил, что прямота сработает лучше всего. 

— Да, если хочешь. Как люди!

Фигура на кровати подождала несколько мгновений и снова кивнула. Солостаран подошел ближе; Танис что-то держал в руках. Вырезанная из дерева рыбка? Беседующего пронзило подозрение.

— Только не говори мне, что все это было из-за сломанной игрушки, — потребовал он.

Когда Танис не ответил, Солостаран вздохнул и направился к выходу. 

— Я пришлю Мирала с мазями. Поспи немного. — Его тон стал мягче.

— Направить к тебе еще что-то или, может быть, кого-то, Танталас?

Ответ — когда он прозвучал — был таким тихим, что Беседующий едва расслышал слова.

— Мастера Флинта.