Родственные Души (Глава 18)

 

Глава 18 - Стрела

299 ПК

Танис посмотрел на лица вокруг: везде — один и тот же немой укор. И только Флинт, похоже, не до конца верил, что полуэльф убил советника.

— Вы же видели! — воскликнул Танис. — Вы все видели! Я выстрелил вправо, в сторону головы зверя. Ксенот был слева от меня, когда его ударил хвост чудовища. Как моя стрела могла попасть в него? 

— И всё же она в него попала, Танис, — тихо сказал Портиос. 

Тирезиан сделал знак, и несколько эльфов шагнули вперёд, будто собираясь схватить полуэльфа. Флинт, всё ещё сжимая боевой топор, одним прыжком оказался между Танисом и приближающимися стражниками. Он вскинул оружие, свирепо уставился на наступающих эльфов и рявкнул:

— Стоять!

Застигнутые врасплох видом гнома, снаряжённого к бою и готового драться, придворные остановились.

— Мы вызвались участвовать в этой экспедиции, зная, что она может стоить нам жизни, — сердито продолжил Флинт. — Разве это не так? 

Ультен, который вместе с Литанасом стоял на коленях перед Ксенотом, поднялся. Его плащ был залит кровью. 

— Но мы ожидали, что смерть придёт от лап тайлора, мастер Огненный Горн, а не от кого-то из наших собратьев-охотников. 

Вокруг царила суматоха: советника недолюбливали многие при дворе, так что по-настоящему о нём почти не скорбели — скорее были потрясены тем, что, судя по всему, его убил другой эльф.

— Кто сказал, что его убил Танис? — потребовал гном. Тирезиан громко вздохнул. 

— Это была стрела Таниса, мастер Огненный Горн. А теперь давайте продолжим...

Но Флинт настаивал на своём. 

— Лорд Ксенот был уже мёртв, когда в него попала стрела.

— Откуда вы знаете? — с усмешкой спросил Тирезиан. За его спиной Литанас вытащил жёлто-алую стрелу из груди Ксенота и накрыл тело своего бывшего начальника дорожным плащом. Несколько других придворных стояли в стороне, тыкая пальцами в тело тайлора, поглядывая на Таниса и Тирезиана и переговариваясь вполголоса. 

Флинт скрестил руки на груди, все еще сжимая топор в толстой ладони. 

— Я видел это. 

— Не будьте смешным... 

Флинт его перебил, повысив голос так, что он прогремел на всю поляну:

— Я был здесь, лорд Тирезиан. А вы и остальные были на дальней стороне ущелья. У меня был хороший обзор. А у вас нет.

— Они спорили, — упрямо сказал Тирезиан. — Танис чуть ли не угрожал Ксеноту в конюшне. Кто поручится, что в полуэльфе не взыграла человеческая кровь — и он не решил отомстить? И кто поверит словам гнома, который к тому же является ближайшим другом этого полуэльфа? — Он повернулся к Литанасу и Ультену. — Свяжите ему руки. Мы вернёмся в Квалиност и представим это дело Беседующему-с-Солнцем. 

Но Мирал, поддерживаемый Портиосом и Гилтанасом, наконец поднялся на ноги. Он, шатаясь, двинулся вперёд, пряча окровавленную правую руку под плащом. Его глаза были затуманены болью и яростью. 

— Вы ошибаетесь, Тирезиан. 

Лорд ощетинился. 

— Маг, ты забываешь, кто здесь главный.

— То, что вы главный, не наделяет вас мудростью, лорд Тирезиан, — ответил Мирал. 

Флинт прервал спор: 

— Давайте осмотрим тело лорда Ксенота. Возможно, это нам что-то даст. 

После долгой паузы, во время которой несколько эльфов начали пробираться по каменистой поляне к трупу советника, Тирезиан кивнул и стал проталкиваться сквозь толпу, окружившую тело. Флинт последовал за ним. Опустившись на колени, эльфийский лорд осторожно откинул плащ с лица Ксенота. Оно было бесстрастным и, на удивление, почти без следов ран. Его белые волосы колыхались на ветру. Казалось, что он вот-вот откроет свои голубые глаза и заговорит.

— Ниже, лорд Тирезиан, — подтолкнул его Флинт. — Посмотрите на его грудь. 

Эльфийский лорд глубоко вдохнул и откинул плащ. Хвост тайлора, похожий на нож, пробил грудь Ксенота и разорвал её. Гилтанас ахнул и побледнел. Портиос успокаивающе положил руку на плечо брата. 

— Где стрела? — спросил Флинт. 

— Здесь. — Голос принадлежал Литанасу, который протиснулся сквозь толпу эльфов и положил стрелу в ладонь Тирезиана. Треть древка была залита кровью. Литанас сердито указал на древко карими глазами. 

— Кровь лорда Ксенота, — произнес он. 

Гном сохранял спокойствие. 

— Я не спорю, что это кровь Ксенота, — сказал Флинт. 

— Что ж, а это точно стрела Таниса, — упрямо сообщил Тирезиан. 

— Конечно, — согласился гном. — Я и с этим не спорю. На самом деле я сам сделал наконечник для этой стрелы. 

Тирезиан снова накрыл плащом тело Ксенота и поднялся. 

— Что дальше, гном? — огрызнулся он, возвышаясь над Флинтом. 

— Во имя Реоркса, пораскинь мозгами, эльф! Ты не заметил ничего необычного в стреле? — Флинт вложил в это заявление все свое презрение. 

Портиос присоединился к Тирезиану и стал изучать стрелу. Наконец наследник Беседующего заговорил, тщательно подбирая слова. 

— Стрела как новенькая: лишь кровь на древке, а иных повреждений не видно.

— Верно, — кивнул Флинт. 

— И? — В голосе Тирезиана прозвучало презрение. — Вы признали, что это стрела полуэльфа. Что еще вам нужно? 

Портиос тихо хмыкнул, и серо-голубые глаза Флинта снова устремился на сына Беседующего, чей взгляд внезапно стал проницательным. 

— Это очевидно, не так ли? — спросил Флинт. 

Портиос кивнул и объяснил. 

— Если бы стрела Таниса попала в лорда Ксенота до того, как это сделал длинный хвост тайлора, стрела была бы раздавлена зверем. Как видишь, стрела не повреждена. 

Острые голубые глаза командира расширились. Затем он отмахнулся рукой, едва не сбив Гилтанаса с ног. 

— Его стрела всё равно попала в Ксенота. Ну и что с того, что полуэльф не убил его? Танис всё равно виновен в том что допустил такой чудовищный промах. 

Флинт и Тирезиан застыли, не сводя друг с друга глаз. Наконец голос Мирала разрушил сковавшее их оцепенение.

— Болтовня не доставит тело нашего товарища в Квалиност, — устало произнёс он. — Я предлагаю немедленно вернуться и обсудить этот вопрос с Беседующим. 

Тирезиан засомневался. 

— У меня остался ещё один вопрос, — произнес он. — Кто убил тайлора? Танис? 

— Может быть, зверя убил маг? — пробормотал Литанас. Несколько других эльфов согласно кивнули. — В конце концов, посмотрите на его руку. Даже с другого конца ущелья мы видели, как молния вырвалась из его пальцев и поразила  ящера. 

Портиос перевёл взгляд на Мирала, которого всё ещё поддерживал Гилтанас. 

— Покажи нам свою руку, маг, — приказал Портиос. 

Капюшон Мирала сполз с его бледного лица, и маг прищурился от света. Он осторожно вытащил правую руку из-под плаща. Рукав был разорван в клочья. На двух первых пальцах не было ногтей, а все пять пальцев были почерневшими от кончиков до ладони. От запястья мага к шраму возле локтя тянулись странные красные полосы. 

Тут вмешался Флинт, и его голос прозвучал громче прочих:

— Я не знал, что ты способен на такую магию, Мирал. 

Маг выглядел растерянным. 

— Я тоже не знал. — Казалось, он был на грани обморока. 

— Что произошло? — мягко спросил Портиос. 

Маг говорил, запинаясь, и на его побелевших скулах выступили красные пятна. 

— Я видел, как зверь угрожал Флинту и Танису, — прошептал Мирал. — Маг из меня никудышный. В обычных условиях моих сило не хватило, чтобы справиться с таким зверем. Я ведь пошел с отрядом просто для того, чтобы позаботиться о некоторых из вас, если вы пострадаете. 

Когда я увидел монстра, нависшего над Танисом, я не смог смириться с мыслью о том, что еще один мой близкий друг погибнет насильственной смертью. Я... я вспомнил об Ареласе. И вдруг мы с моим конём оказались на поляне вместе с Танисом и Флинтом, и... я почувствовал, как во мне пробуждается сила, какой я никогда не знал. — Маг тяжело дышал, его голос был еле слышен. — Меня словно дёрнуло — как при падении с высоты, — и рука… заныла от боли. Потом я пришёл в себя на земле, среди всего этого. 

Он обвёл левой рукой советника, мёртвого тайлора и залитую кровью поляну, усыпанную сорванными листьями и корой. Затем Мирал обмяк и без чувств рухнул на землю. 

* * *

Охотничий отряд медленно выезжал из леса. Дождь так и не начался, но грозовые тучи накаляли и без того нервозную из-за событий на поляне обстановку. Тело Ксенота уложили поперёк крупа лошади Литанаса, и — по приказу Тирезиана — Литанас ехал вместе с Ультеном. Лошадь нервничала, пугливо косила глазами: в ноздрях стоял запах крови.

Портиос и Гилтанас держались поближе к Танису и Флинту. Хотя эльфийские братья ничего не говорили, их действия говорили сами за себя. Они охраняли полуэльфа до тех пор, пока дело не будет передано Беседующему. 

Мирал очнулся от обморока и ехал верхом вместе с одним из придворных: тот поддерживал ослабевшего мага, а его собственный конь был привязан сзади.

Путь обратно в Квалиност казался бесконечным. Над головой прогремел гром, и поднялся ветер, но дождя, который мог бы ослабить напряжение в воздухе, так и не было. 

Когда они приблизились к границам города, Гилтанас пришпорил своего рыжего коня и поскакал вперёд, чтобы предупредить стражу об их прибытии. Башня Солнца возвышалась призраком на фоне свинцового неба. Когда они добрались до южной арки города, их уже ждала четверка стражников. 

— Они проводят Таниса в его покои, где он будет находиться под охраной до тех пор, пока мы не встретимся с Беседующим, — сказал Гилтанас. 

Флинт возразил. 

— Вы хотите сказать, что этот, — он указал на Тирезиана, — получит возможность рассказать свою историю Беседующему без Таниса, который смог бы себя защитить? Это что, эльфийское правосудие? 

Слово взял Портиос. 

— Лорд Тирезиан, как командующий экспедицией, имеет право доложить об этом случае Беседующему-с-Солнцем.

— Ты будешь там? — спросил Флинт у Портиоса. 

— Конечно. Как и Гилтанас. И Мирал, если ему хватит сил.

— Тогда я тоже пойду, — ответил гном. — Я перескажу Беседующему всё, что произошло с Танисом. 

Флинт стиснул зубы; было очевидно, что его не переубедить.

Пара стражников сопроводили полульфа, всё ещё сидевшего верхом на Бельтаре, до самого дворца. Мрачная троица привлекала внимание прохожих, но в целом жители города, похоже, не видели ничего странного в том, что подопечный Беседующего путешествует в сопровождении двух дворцовых охранников.

* * *

— Прочь с дороги! 

Несколько часов спустя Танис услышал низкий рык за дверью своих дворцовых покоев. Полуэльф отвернулся от окна второго этажа, из которого открывался вид на внутренний двор. Он повернулся к источнику шума. 

— Кто здесь? — раздался голос одного из охранников, но Танис покачал головой. Он узнал этот голос. 

— Ты прекрасно знаешь, кто, — прорычал Флинт. — А теперь прекрати валять дурака и дай мне пройти. Я собираюсь поговорить с Танисом, и я тебя предупреждаю: не вздумай мешать мне.

— Но, мастер Огненный Горн, Танис — пленник, — возразил один из стражников. — Он не может…

— Пленник, говоришь?! — сплюнул гном. — Я пришёл по приказу Беседующего-с-Солнцем. А теперь дай мне пройти, или, клянусь Реорксом, я...

Танис мог только представить, что читалось в стальных глазах гнома в тот момент, но внезапно раздался звон ключей. Тяжёлая дверь распахнулась, и гном вошёл внутрь.

К удивлению Таниса, вместе с гномом пришёл Мирал. Правая рука мага была туго перевязана, а лицо было таким же бесцветным, как и глаза, но он выглядел довольным. 

Стражник закрыл дверь, явно радуясь тому, что гном остался по другую сторону. Гневное выражение лица Флинта не могло скрыть того факта, что он был так же доволен, как Мирал. 

— Мы всё объяснили Беседующему, — сказал гном, отказываясь присаживаться. Он замер на толстом ковре ручной работы, на котором в зелёных, коричневых и оранжевых тонах была изображена охота на оленя. 

Мирал подошёл к креслу, стоявшему у скромного стола, который служил Танису письменным. Маг опустился в него, а  полуэльф предложил Миралу воды из фарфорового кувшина, но тот устало покачал головой. 

— Твой друг, — начал Мирал, кивнув в сторону Флинта, — рассказал Беседующему всё, что произошло на поляне: как Ксенот оказался в нескольких ярдах от траектории обеих стрел, как ты выстрелил, чтобы защитить советника, когда тварь напала…

— …и как Мирал пронёсся по поляне, чтобы обрушить свою магию на тайлора, — добавил Флинт. — Возник спор, кто убил зверя. Маг настаивал, что это твоя стрела прикончила тайлора. Другие говорили, что его сжёг магический огонь.

Танис прекрасно догадывался, кто эти «другие». Он прислонился к подоконнику и скрестил руки на груди. Полуэльф сменил охотничью одежду на мягкую кожаную рубашку и штаны из оленьей кожи. 

Вмешался Мирал. 

— Стрела Таниса попала чудовищу в глаз. Я лишь поднял немного дыма и огня.

Флинт приподнял бровь. 

— Эти ваши «немного дыма и огня» были не просто отвлекающим манёвром. — Он посмотрел на полуэльфа. — Что ещё важнее, маг предложил объяснение странному отклонению твоей стрелы. 

Танис молча посмотрел на Мирала. Тот улыбнулся. 

— Тайлоры — существа, способные к сильной магии. Я, как ты знаешь, не такой. Но каким-то образом на поляне мне удалось послать столь мощный разряд молнии, что меня выбросило из седла и, вполне возможно, это и убило существо.

— И? — спросил Танис, не понимая, к чему клонит маг. 

Мирал выпрямился в кресле и сделал жест левой рукой. Его забинтованная рука неподвижно лежала на подлокотнике кресла. 

— Я просто предположил, что в пылу эмоций в тот момент существо высвободило свою магию, и я каким-то образом невольно отразил её, направив обратно на тайлора.

— Каков шанс? — На лице Таниса отразилось сомнение. Маг пожал плечами и снова обмяк. 

— Я не знаю. Это всего лишь предположение. Но если это действительно произошло — а я знаю, что это большое «если», — мог ли тот же всплеск мощной магии отклонить стрелу от её траектории? 

Танис удивлённо посмотрел на мага. 

— Ты хочешь сказать... — Мирал глубоко вздохнул. 

— То, что случившееся с лордом Ксенотом было случайностью, и ты ни в чём не виноват. — Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. — И что на самом деле ты вел себя достойно и храбро перед лицом неминуемой гибели, стремясь спасти лорда Ксенота.

Флинт подошёл к столу Таниса и взял горсть засахаренного миндаля из деревянной миски, накрытой крышкой. 

— Беседующий сказал, что посоветуется с экспертами по магии, дабы узнать, правдоподобно ли это объяснение, — добавил он. — И, похоже, с тебя сняты все обвинения. Стража у твоей двери распущена. 

Напряжение наконец спало, и Танис понял, что за последние два дня он поспал всего четыре часа. Полуэльф широко зевнул, и гном с магом ухмыльнулись. 

— Парень, ты выглядишь так, будто за пару дней прожил лет десять, — произнес Флинт, явно не замечая мешков под своими покрасневшими глазами. 

— Так и есть. 

Не говоря больше ни слова, гном и эльфийский маг ушли: один — в свою лавку, а другой — в свои покои во дворце. Танис подошёл к шкафу, чтобы переодеться ко сну. Едва он успел снять кожаную рубашку, как раздался стук в дверь. 

Подумав, что это Флинт, он подошёл к двери и распахнул её, не потрудившись накинуть что-нибудь на торс. 

Его поприветствовал нежный голос, и из тени коридора в комнату вошла Лорана. Она явно колебалась, что было для неё необычно, но на этот раз вполне неудивительно, учитывая, в каком виде был полуэльф. Единственный источник света в комнате — лампа на столе Таниса и лунный свет, проникающий в окно позади него. 

Ламповый свет отражался от металлических нитей в её длинном серебряном платье. 

— Танис. 

Он ничего не ответил. Полуэльф надеялся, что этот разговор не затянется. Он вдруг так устал, что едва смог сосредоточиться на эльфийской принцессе. 

— Я... — Она запнулась и попыталась начать снова. — Отец рассказал мне о вашей утренней беседе. — Она прошла мимо него и ступила на толстый ковёр, на котором всего несколько мгновений назад стоял Флинт. 

Танис, качая головой, остался стоять в дверях. Неужели только сегодня утром он встречался с Солостараном в личных покоях Беседующего в Башне? Как же сильно полуэльфу хотелось спать. Он пошатнулся и ухватился за каменный дверной проем. 

— Он сказал, что ты меня не любишь, — продолжила Лорана. — Не любишь той любовью, на которую я рассчитывала.

Она высоко держала подбородок, но ее волнение было заметно по тому, как она разглаживала кружева платья на запястьях. 

Танис вдруг подумал, каких душевных сил ей стоит это признание, эта беседа. Он хотел сделать разговор как можно короче и честнее.

— Ты моя сестра, — мягко сказал он. 

— Это неправда! — возразила Лорана. — То, что мы выросли в одном доме, ничего не значит. Я могу любить тебя, и я люблю. — Она подошла к нему и взяла его за руку своими тонкими пальчиками. 

Танис мысленно застонал, но в глубине души знал, что Лорана права. Она была его кузиной только по отцу, и даже эта связь была сомнительной. Она определённо не была его настоящей сестрой. Но хотел ли он, чтобы она была ею? Он покачал головой, вспомнив о золотом кольце, которое все еще лежало на дне его кожаного кошеля. 

— Лорана, пожалуйста, пойми, — сказал Танис усталым голосом. — Я действительно люблю тебя. Но я люблю тебя как... 

— ...как сестру? — язвительно закончила она и внезапно отстранилась от него. — Это то, что ты сказал отцу сегодня утром, не так ли? — «Я люблю её только как сестру».

Тишину в комнате нарушал лишь прерывистый звук её дыхания. Когда эльфийка заговорила снова, в её голосе слышалась горечь.

— Я была дурой, не так ли? Я больше не буду тебя беспокоить, Танталас, брат мой. Я должна поблагодарить тебя за то, что ты открыл мне глаза на правду. 

Её лицо было таким же холодным, как кварцевые стены комнаты, но Танис увидел, как свет Солинари отражается в её слезах. 

— Я могла бы даже научиться ненавидеть тебя, Танис! — воскликнула она, а затем протиснулась мимо него в коридор, оставив полуэльфа смотреть ей вслед. Перед тем как исчезнуть в коридоре, она остановилась и обернулась. Ее голос снова стал почти спокойным. — Выбрось кольцо, Танталас. 

Затем она исчезла. 

Танис мысленно отвесил себе подзатыльник. Наверняка можно было обойтись помягче. Он покачал головой, вздохнул и закрыл дверь.