Родственные Души (Глава 16)

 

Глава 16 - Разговор

299 ПК

Один из слуг Беседующего перехватил Таниса незадолго до рассвета следующего дня, когда полуэльф направлялся из дворца в конюшню, чтобы проведать своего скакуна Бельтара. Он передал полуэльфу, что Солостаран хочет немедленно видеть его в своей приёмной.

В свою очередь стражники, дежурившие у входа, сообщили ему, что Беседующий сейчас не один, но скоро будет готов поговорить с Танисом. Полуэльф поблагодарил их и устроился ждать, найдя место в одной из ниш коридора.

Дверь в приемную открылась, и из нее вышел Портиос. Он кивнул стражнику и решительно зашагал в направлении, противоположном тому, где был Танис, явно не заметив  полуэльфа. Танис с облегчением выдохнул и, когда Портиос ушёл, направился к покоям. 

Беседующий сидел за своим столом, просматривая стопку пергаментов. Масляная лампа отбрасывала на них круг света. Золотая отделка на зелёной мантии поблёскивала в дрожащем свете. Когда дверь закрылась, король тут же отложил бумаги и поднял взгляд, словно просто делал вид, что занят их чтением. 

— Танталас, — произнес Беседующий спокойным голосом. Он не предложил присесть, поэтому Танис продолжил стоять.

— Вы хотели меня видеть, сир, — Танис не мог припомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя так в присутствии Солостарана, но почему-то в этот день полуэльф был напуган.

Беседующий кивнул. 

— Вчера был тяжёлый день, Танталас, — Он встал и зашагал по комнате, заложив руки за спину. — Я знал, что будет трудно пообещать руку Лоранталасы другому, но у меня не было выбора. Обет был дан между двумя домами много лет назад. Бесчисленные соглашения и договоры зависят от веры эльфов в то, что Беседующий-с-Солнцем всегда сдержит своё слово. Что мне оставалось делать? 

Казалось, он спорит сам с собой, а не с Танисом. 

— Должен ли я был уйти с трибуны, перестать быть Беседующим, чтобы спасти свою дочь?

Танис едва не ахнул. Отречься от должности?

Но Беседующий покачал головой. 

— И чего бы мы этим добились? Портиос занял бы моё место, и тогда обещание легло бы на его плечи, и мало что изменилось. Так что, как видишь, Танис, я сдержал обещание. Этого требовала честь нашего дома. — Он пристально посмотрел на полуэльфа, тот невольно вздрогнул. 

— И Тирезиан — неплохой выбор для Лораны, — продолжил Беседующий. 

Танис почувствовал, как сильно бьётся его сердце. 

— Итак, хоть я и знал, что это будет непросто, я принял решение объявить о помолвке. Скажи мне, Танис, почему всё так обернулось? — спросил Беседующий. 

— Я не понимаю, и никто не смог мне объяснить, как моя дочь могла каким-то образом пообещать себя мальчику, которого я привёл в свой дом и вырастил как её родного брата. Впервые в жизни я вижу, что Лорана не желает... — Беседующий на мгновение замолчал, прикрыв глаза рукой. Но затем это мгновение прошло, и он снова принял царственную осанку. — Я вижу, что она не желает со мной разговаривать. Скажи мне, Танис. Почему моя собственная дочь перечит мне?

Танис покачал головой. 

— Я не знаю, — честно ответил он.

— Но ты, как никто другой, должен знать, Танис, — сказал Беседующий, и в его голосе зазвучали нотки раздражения. — Ты всегда был ближе всех к ней из моих детей. И теперь я понимаю, что, возможно, даже ближе, чем я думал. — Его глаза вспыхнули зеленым.

— Нет, дело совсем не в этом, — сказал Танис, его сердце бешено колотилось в груди. — Это была просто игра, в которую мы играли давным-давно, вот и все.

— Игра? — переспросил Беседующий. Его голос был мягким, но в нём звучала резкость, от которой у Таниса по спине побежали мурашки. — Это серьёзное дело, Танталас, — сказал он, приближаясь к полуэльфу, и его мантия зашелестела. — На кону честь нашего дома, согласие при дворе, сам мир, на котором держится этот город. Сейчас не время для игр!

Танис покачал головой, его лицо пылало. Он попытался что-то сказать, хоть что-нибудь, но не смог произнести ни слова. 

— Сначала Лорана бросает мне вызов на глазах у всего двора, — продолжил Солостаран. — И я надеялся, что ты извлечёшь из этого урок: увидишь последствия того, что натворил. Ты всегда был мне дорог, и я думал, что ты меня уважаешь. Но затем я узнал, что всего через несколько часов ты снова был с ней во дворе — что она бросилась тебе на шею и поцеловала тебя, словно… словно… — Голос Беседующего дрогнул, но затем он взял себя в руки. Его глаза сверкнули, а голос стал грубым.

— Ты втянул ее в мрачню игру, Танис. Ты — член этого двора и должен уважать его порядки. Ты — мой подопечный. Ты её брат, а она — твоя сестра.

Глаза Беседующего расширились, ярость покинула его, и лицо осунулось. Плечи его поникли, и он ухватился за край стола, словно пытаясь удержаться на ногах.

— Прости меня, Танис, — прошептал он. Полуэльф помог Беседующему сесть в кресло. — Просто всё было и так тяжело до вчерашнего дня, — сказал Беседующий. Он указал на графин с вином, и Танис налил ему кубок. — А теперь придворные вьются вокруг меня, как гончие вокруг оленя. И что я должен был им сказать? Что мой подопечный собирается жениться на девочке, которую все считали его сестрой — по имени, если не по сути? Что я нарушу своё слово? — Он покачал головой. — Но постарайся понять. Я злюсь не на тебя. Я злюсь на совет и ограниченность его суждений в отношении тебя и твоего происхождения.

Танис вздохнул. Ему отчаянно хотелось верить Беседующему, и, действительно, от его приемного отца теперь исходило прежнее тепло.

— Я рассказал вам правду, — сказал Танис. — Я, конечно, люблю Лорану, но как свою сестру. Я не представляю, что теперь делать. 

И, будто невзначай, добавил:

— Лорана может быть ужасно упрямой.

Беседующий чуть не рассмеялся. По крайней мере, на его губах мелькнула улыбка. 

— Что ж, мне следовало этого ожидать. Её друг детства стал красивым молодым лордом-эльфом. Стоит ли удивляться, что он ей нравится? Ведь хоть он и воспитывался как её брат, она знает, что на самом деле это не так.

Танис ждал, не зная, что сказать, но, похоже, разговор был окончен. Через несколько минут он снова оказался в коридоре — один.