Родственные Души (Глава 12)

Глава 12 - Меч

299 ПК

Квалиност спал. Ночь укрывала город своей темной мантией. И хотя рассвет был ближе, чем полночь, оранжевый свет всё ещё мерцал за окнами маленькой лавки Флинта. Внутри гном устало опустился на деревянный стул, глядя на своё творение. Меч был готов.

Он безупречно сверкал в красноватом сиянии горна, и свет играл на его остром, как бритва, лезвии и скользил вдоль борозд рун силы, вырезанных Флинтом на доле клинка. Гарда изгибалась плавными изящными дугами из стали — столь текучая, словно выросла вокруг рукояти, будто плети переплетающегося вьюнка. Даже Флинт — а гном был весьма скромен — чувствовал, что в этом мече есть что-то особенное. Оставалось надеяться, что и Танису меч придется по душе.

Ему хотелось порадовать полуэльфа. Возможно, когда-нибудь он сможет показать Танису Утеху и объяснить, что эльфы — не единственные обитатели Кринна. Он подумал, что это понравится Танису даже больше, чем меч. 

Флинт вздохнул и встал. Он убрал угли из под золы в печи и задул единственную сальную свечу, горевшую в полумраке. При серебристом свете луны гном добрался до постели в маленькой комнатке за лавкой и, сбросив сапоги, погрузился в долгожданный сон. Вскоре воздух наполнился его храпом, таким же ритмичным, как удары молота всего несколько мгновений назад. 

* * *

Шла самая тёмная часть ночи. Дверь в лавку медленно открылась, так плавно, так что колокольчики не издали ни звука. Внутрь проникла фигура, осторожно закрыв за собой дверь. Она остановилась, склонив голову набок, а затем, словно удовлетворившись увиденным, бесшумно направилась к верстаку. 

Меч тускло блестел в холодном свете Солинари, проникавшем сквозь окно. Тёмная фигура в плаще протянула ладонь в перчатке и провела пальцем по лезвию, словно проверяя его остроту, а затем подняла обе руки над оружием. 

В воздухе зазвучали слова, произнесённые на древнем языке народа, который превратился в пыль много веков назад, и чье название было давно забыто. Сейчас на этом языке говорили лишь колдуны и чародеи, потому что это был язык магии. 

Бормотание прекратилось, последние слоги растворились в воздухе. Меч начал сверкать, но не лунным светом, а внутренним сиянием. Оно было багровым, становившимся всё ярче и жарче, пока меч не загорелся яростным пламенем. Железные наконечники стрел неподалёку тоже заалели. Из темноты за пределами сияния отделилась тень и поплыла к мечу, словно призываемая рукой незнакомца. Тень сопротивлялась багровому сиянию, но вдруг обрушилась вниз, вливаясь в клинок, будто втянутая в него. Оружие дёрнулось, свет угас.

Дверь в лавку покачивалась от легкого ночного ветерка. Храп гнома ни на миг не прервался. А незнакомец исчез.