Родственные Души (Глава 10)

 

Глава 10 - Большой Рынок

299 ПК

После тренировки с Тирезианом Танис бродил по улицам города. Тучи, которые всего несколько часов назад обрушились на него и Флинта дождём, рассеялись. Тяжёлое золото полудня сменилось глубокой пурпурной синевой сумерек, а воздух наполнился сладким ароматом весенних цветов. 

На севере сверкала Башня Солнца. В центре города Зал Неба распахнул свои объятия навстречу небесам. 

На западной стороне города, однако, находилось то, что, по мнению многих, было величайшим чудом Квалиноста, — и вскоре Танис обнаружил, что ноги сами несут его именно туда

В природной впадине земли был выстроен огромный амфитеатр. Единственными местами для зрителей были пологие поросшие травой склоны, окружавшие большую платформу в центре. Круглая площадка была выложена мозаикой, которой славился Квалиност. Эта мозаика в сверкающих тонах изображала приход Кит-Канана и его народа в лес Квалинести. Она покрывала всю поверхность круга, и Танис всегда считал, что в ней должно быть столько же мерцающих плиток, сколько звёзд на ночном небе. 

Здесь, после заката, в дрожащем свете тысячи факелов разыгрывались древние драмы — пьесы, некогда написанные поэтами Квалинести специально для самого Кит‑Канана. Здесь же по кругу сцены шествовали философы, произнося свои речи, и здесь музыканты творили своё искусство под взглядами жителей Квалиноста.

Днём же амфитеатр предсталал в ином обличье — как Большой рынок.

Лучшие мастера Квалиноста выставляли свои изделия на тканях, расстеленных по земле, пока яркие шёлковые знамёна трепетали на ветру. В базарные дни мозаика Кит-Канана скрывалась за множеством зелёных шёлковых шатров, деревянных прилавков и шерстяных ковров, на которых были разложены всевозможные товары: острые специи, лакированные шкатулки, яркие кинжалы с инкрустацией драгоценными камнями и свежая выпечка, от которой шёл лёгкий пар. Простые ремесленники тоже приносили сюда свои товары на продажу. Мастера по изготовлению корзин, гончары, ткачи и пекари, ведь не каждому эльфу в Квалиносте везло — или хватало богатства, — чтобы занять место при дворе Беседующего. Хотя в Квалиносте никто не голодал и все были одеты, как и в любом другом городе, тех, кто обладал и богатством, и властью, было немного, а простых граждан — гораздо больше. Однако они смотрели на блистательный двор лишь с лёгким любопытством, предпочитая не вмешиваться в мелкие интриги и придворные развлечения знати, если только это не слишком мешало их собственной повседневной жизни.

Знать, как правило, избегала Большого рынка, за исключением самых важных праздничных дней, и вместо себя отправляла слуг или оруженосцев за всем необходимым. Однако это вполне устраивало прислугу, поскольку давало им возможность сбежать от своих благородных господ и дам, по крайней мере на время. 

Хотя все они были так же красивы и красноречивы, как и любой придворный в Башне, но их одежда чаще состояла из мягких оленьих шкур и ярких шерстяных тканей, а не из камзолов, платьев и золотых мантий. От них, казалось, исходило тепло, благодаря которому Танис всегда чувствовал себя на рынке более непринуждённо, чем в просторных помещениях Башни или коридорах дворца. И хотя Танис здесь, как и при дворе, привлекал взгляды своей экзотической внешностью, они были скорее любопытными, нежели осуждающими. Во всяком случае, на рынке пристальный взгляд встречался куда реже, чем приветливая улыбка или кивок.

Когда полуэльф пришёл на рынок, тот только начинал закрываться в лучах заходящего солнца. Танис спустился по каменной лестнице на вымощенный плиткой круг, где торговцы собирали свои товары. Он примерил медный браслет и осмотрел колчан, наполненный стрелами, окрашенными в жёлтый и зелёный цвета. Танис вынужден был отказать торговцам — кошелёк с деньгами остался во дворце, а день клонился к закату.

Он уже собирался уходить с рынка, когда его взгляд упал на высокую знакомую фигуру, которую можно было узнать даже на таком расстоянии по роскошным светлым волосам и гибкой фигуре. Это была Лорана, рядом с которой шел Гилтанас. 

Танис затаил дыхание и попытался спрятаться за прилавком гончара, но старый эльф мягко оттолкнул его. 

— Магазин закрыт, — сообщил он. 

— Но... — начал Танис. 

— Рынок закрывается, — твёрдо сказал эльф. — Приходите завтра. 

Танис отступил, но взгляд зелёных глаз Лораны догнал его раньше, чем он успел повернуться и рвануть прочь; в горле встал ком. Бежать было поздно — юная эльфийка его заметила. Даже сейчас её коралловые губы расплылись в сияющей улыбке, и она спешила через уставший рынок с удивительным сочетанием решимости и грации. Торговцы, и мужчины, и женщины, замирали в работе, провожая её взглядами, полными уважения и восхищения. Гилтанас плёлся сзади, явно менее довольный, чем она.

— Танис! — позвала Лорана, приблизившись к полуэльфу. Ее голос звенел, как колокольчик. 

Она протянула тонкие руки и заключила Таниса в короткое объятие, затем повернулась к Гилтанасу и произнесла: 

— Я не видела Таниса почти неделю. Думала, он нас избегает. 

Гилтанас, откинув золотистые волосы с глаз, выглядел так, будто его это вполне устраивало.

Танис вздохнул и неловко засуетился, ощущая, что дочь Беседующего продолжает держать его за руку, и в то же время понимая, что люди вокруг троицы замечают это и поднимают брови. Он попытался вырваться из её объятий, и Лорана отпустила его. Между её бровями залегла едва заметная морщинка. 

Удивительно, но именно Гилтанас сгладил ситуацию, задав вопрос о том, собирается ли Танис на следующий день в Башню, чтобы послушать важное объявление.

— О чём? — Спросил полуэльф. 

Лорана отступила на пару шагов и слегка надулась, но затем, по всей видимости, передумала и присоединилась к разговору. В свои тридцать лет она выглядела наполовину девушкой, наполовину ребенком, и Танис никогда не знал, какая часть ее личности возьмет верх, когда он заговорит с ней. В итоге он уже какое-то время избегал её

— Я не знаю, что это за объявление, — ответила эльфийка. — Отец никому не рассказывает. Всё, что я знаю, — это то, что он выглядит обеспокоенным, а лорд Ксенот — довольным, что меня всегда беспокоит. 

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, Танис, — внезапно произнесла она. Её зелёное атласное платье переливалось в лучах заходящего солнца. Полуэльф вдруг остро ощутил свою человеческую часть. Он ощутил себя великаном-неумехой. Ей ещё ждать и ждать эльфийской зрелости, но фигура уже сложилась; однако такая тоненькая, сияющая и ловкая — он при ней будто тролль.

Гилтанас с раздражённым видом положил руку на плечо сестры и предостерегающе сказал: 

— Лорана. 

Танис покраснел и опустил взгляд на наряд, который она похвалила: небесно-голубую рубашку под кожаным жилетом, отороченным перьями, и коричневые штаны из мягчайшей шерсти. Он по-прежнему предпочитал мокасины, расшитые бисером, более привычным эльфийским сапогам; от этой привычки ему было трудно избавиться. 

Лорана топнула ножкой, и Танис вдруг увидел в ней избалованную девчонку, какой она была всего несколько лет назад. Однако голос у неё был женский. 

— Гилтанас, я буду делать то, что захочу, — отрезала она. — Мы это обсуждали. Хватит. 

Танис почувствовал себя неловко. Дни, которые они с Гилтанасом провели вместе, бегая по городу или углубляясь в лес, теперь казались далёкими и призрачными, как будто это был сон, а не реальность. Тогда они были друзьями. Танис не нашелся, что сказать, и переступил с ноги на ногу. 

Гилтанас коротко кивнул им обоим. 

— Тогда я пойду. 

Он развернулся и зашагал прочь, протискиваясь между уходящими торговцами и их повозками. 

— Мне жаль, — сказал Танис скорее себе, чем Лоране, но эльфийка, казалось, его не слышала. Вместо этого она взяла его за руку и повела за собой через Большой рынок. 

— Я не знаю, что отец задумал на завтра, — пожаловалась она. — Я знаю только, что никто в совете никогда просто так ничего не говорит. Даже самое обычное заявление должно сопровождаться пачками пергамента, метрами ленты и галлонами сургуча. 

Танис поймал себя на том, что улыбается. С поправкой на некоторую долю преувеличения Лорана была права. 

— Может быть, они объявят завтрашний день Национальным днём эльфийского цветочного вина, — предположил он. 

Танис так редко шутил, что Лоране потребовалось некоторое время, чтобы оценить его юмор. Она рассмеялась. 

— Или примут резолюцию, призывающую всех эльфов есть квит-па при каждом приёме пищи? 

Она снова хихикнула, и Танис вдруг почувствовал себя ребёнком — не угрюмым подростком, каким он был, а беззаботным ребёнком, каким он мог бы быть при других обстоятельствах. 

Эта мысль одновременно обрадовала и огорчила его. Как всегда бывает с полуэльфами, печаль взяла верх. 

— Скорее всего, это как-то связано с тайлором, — сказал Танис.

Лорана вздрогнула. 

— Наверное, это правда. Дворцовые стражники ходили по лесу весь день, но так и не смогли найти это существо. — Лорана, казалось, погрузилась в глубокие раздумья, и Танис гадал, к чему она клонит. Они дошли до края мозаики Кит-Канана, оставив позади шум Большого рынка. Лорана увлекла его вверх по каменным ступеням и через просвет в цветущих сиреневых кустах на краю мозаичной площадки вывела на небольшую поляну. Кусты заглушали звуки, доносившиеся с площади; внезапно Танис осознал, что они здесь совсем одни. 

Лорана достала из кармана платья небольшой свёрток, обёрнутый папиросной бумагой. 

— У меня есть кое-что для тебя, — сказала она. — Носила с собой всю неделю, надеясь пересечься. 

— Что это? — озадаченно спросил он, но Лорана только загадочно улыбнулась. В этот момент она совсем не была ребенком, и Танис неловко поежился. 

— Увидишь, — произнесла она, а затем внезапно встала на цыпочки и поцеловала его в щеку, не обращая внимания на его пробивающуюся щетину. Ее прикосновение было прохладным и нежным, словно весенний воздух. 

Мгновение спустя она проскользнула сквозь кусты сирени и скрылась из виду, только слабый аромат мяты остался там, где она была. Ошеломленный, Танис дотронулся до своей щеки, не понимая, что она задумала. Пожав плечами, он развернул маленький сверток. Внезапный холодок пробрал Таниса до костей, несмотря на тепло весеннего воздуха. На его ладони, в лучах солнца, пробивающихся сквозь молодые листья деревьев, блестело кольцо. Это была простая вещица, выкованная из семи крошечных переплетённых листьев плюща, сияющих таким же ярким золотом, как волосы эльфийки, которая сделала ему этот подарок. Кольцо было прекрасным, изящным, таким, какое можно надеть на палец возлюбленной. Танис покачал головой и сжал его в кулаке. 

Спустя пару мгновений он вышел из зарослей сирени, положив кольцо в карман жилета, чтобы потом поразмыслить над его значением. 

— Интересно, — произнёс холодный голос. Танис обернулся. На верхней ступеньке, дрожа от гнева, под взглядами нескольких торговцев с ношей, которым он мешал пройти, стоял лорд Ксенот. 

— Танталас Полуэльф, — пророчески произнёс лорд. — Ты ещё пожалеешь об этом. 

Танис, моргая, смотрел, как лорд Ксенот в гневе шагает прочь. Он не сомневался, что лорд эльфов окажется прав.