Второе Поколение (Наследие, Глава 10)

 

381 ПК

Глава 10


Рейстлин стоял в одиночестве в лаборатории, опираясь на Посох Магиуса. Свет посоха погас. Архимаг стоял в темноте, такой же густой, как пыль, которая ровным слоем лежала на каменном полу, на книгах заклинаний, на стуле, на задернутом тяжелом занавесе из пурпурного бархата.

Тишина в комнате была почти такой же глубокой, как тьма.

Рейстлин затаил дыхание, вслушиваясь в эту тишину. Ничто не нарушало её — ни крыса, ни летучая мышь, ни паук, — потому что ни одно живое существо не осмеливалось войти в лабораторию, охраняемую теми, чье бдение продлится до конца времен и даже дольше. Рейстлину даже показалось, что он слышит один-единственный звук — звук оседающей пыли, звук уходящего времени…

Устало вздохнув, архимаг поднял голову и, нарушив многовековую тишину, пробормотал в темноту.

— Я сделал то, чего ты от меня хотел, — воскликнул он. — Ты доволен?

Ответа не последовало, лишь легкая пыль медленно оседала в вечной ночи.

— Нет, — пробормотал Рейстлин. — Ты меня не слышишь. И это к лучшему. Ты и не подозревал, Даламар, что, сотворив мою иллюзию для этой цели, ты сотворишь меня! О нет, ученик, — Рейстлин горько усмехнулся, — не гордись. Ты хорош, но не настолько. Это не твоя магия пробудила меня ото сна. Нет, это было что-то другое... — Он помолчал, пытаясь вспомнить. — Что я сказал этому юноше? "Тень на моем разуме"? Да, так оно и было.

— Ах, Даламар, тебе повезло. — Архимаг покачал головой, прикрытой капюшоном. На краткий миг темнота озарилась яростным блеском золотистых глаз, сверкавших внутренним пламенем. — Если бы он был таким, как я, ты бы оказался в отчаянном положении, тёмный эльф. Благодаря ему я мог бы вернуться. Но как его сострадание и любовь освободили меня из тьмы, в которую я погрузился, так они же и удержали меня там.

Свет в золотых глазах померк, тьма вернулась.

Рейстлин вздохнул.

— Но ничего страшного, — прошептал он, прислонившись головой к посоху, который его поддерживал. — Я устал, очень устал. Я хочу вернуться ко сну. — Когда он ступал по каменному полу, его черные одежды шуршали вокруг лодыжек, его мягкие неслышные шаги не оставляли следов в густом слое пыли, архимаг подошел и остановился перед бархатным занавесом. Положив на него руку, он остановился и оглядел лабораторию, которую не мог видеть иначе, как в своих воспоминаниях, в своем сознании.

— Я просто хочу, чтобы вы знали, — воскликнул Рейстлин, — что я сделал это не для вас, маги! Я сделал это не ради Конклава. И не ради брата! Мне нужно было отдать еще один долг при жизни. Теперь я с этим покончил. И могу спать спокойно.

В темноте Рейстлин не видел посоха, на который опирался, но ему это было и не нужно. Он знал каждый изгиб дерева, каждую трещинку на его поверхности. Он любовно погладил его, тонкие пальцы коснулись золотого драконьего когтя, пробежались по каждой грани холодного темного кристалла, который он держал. Глаза Рейстлина смотрели в темноту, в будущее, которое он мог разглядеть при свете черной луны.

— Он станет великим в своем искусстве, — сказал он со спокойной гордостью. — Величайшим из всех, кто когда-либо жил. Он принесет славу нашему Искусству. Благодаря ему магия будет жить и процветать в мире. — Архимаг понизил голос. — Все счастье и радость, которые были в моей жизни, Палин, пришли благодаря магии.

За эту магию я отдаю тебе... — Рейстлин задержал посох на мгновение дольше, чем планировал, прижимая гладкое дерево к щеке. Затем, отдав команду, он отослал его от себя. И посох исчез, поглощенный бесконечной ночью. Склонив голову от усталости, Рейстлин положил руку на бархатный занавес и исчез, слившись с тьмой, тишиной и пылью.