Книга 3: Спорщики
Мифолог важный станет утверждать,
Что в путь всегда идёт лишь сила духа,
А тело остаётся мирно дома.
Нелепое, смешное заблужденье!
А повороты пыльных большаков?
А как насчёт колдобин и оврагов?
Поломанных мостов? Засады троллей?
Гостиниц захудалых с их клопами
И взвинченной ценою за ночлег?
Разбитых указателей? Бродяг
Бездельных, оттого опасных?
Ты на пути, где сказка оживает,
Реальностью становится, — реальней
Что может быть мозолей или ран?
Здесь каждый шаг богат на приключенья,
Здесь всё не то, чем кажется; вопросы,
Как следует подумав, задавай,
На каждом перекрёстке выбор делай,
Поскольку от того, куда свернёшь,
Зависит не концовка иль развязка,
А жизнь твоя — без преувеличенья.
Что, мрачная история? Зато
Реальней некуда. Доска гнилая треснет.
Заброшенного дряхлого моста,
Иль камешек в ухабе подвернётся —
И вот готово, ногу растянул.
Везёт! Вот это мир… Что станешь делать?
Имей в виду, сей лакомый сюжет
Всегда служил приманкой для чудовищ.
Мифолог важный — теоретик просто,
Он кабинетный муж и книжный червь.
Он тролля видел только на картинке.
А ты бредёшь, от пыли задыхаясь,
Сбивая ноги, проклиная камни,
На каждом повороте озираясь.
В волшебном мире главное — запомнить,
Что туча башней может стать, а башня тучей.
Загромоздили камни перекрёсток?
Так это знак дорожный путеводный!
Звезда глядит враждебно с небосклона?
Ах, две звезды? Так то дракона очи!
Где путь твой начался? Ты сам узнаешь.
382 ПК (после событий повести "Наследие")
ПРЕДИСЛОВИЕ
(Или послесловие, что тоже вполне может быть)
Братья стояли на причале и глядели вслед удаляющемуся судну.
— Ну и маг из тебя! — проговорил Танин. — Ты с самого начала должен был заметить, что с гномом не все в порядке.
— Я? — возмутился Палин. — Начнем с того, что по твоей милости мы ввязались в эту дурацкую историю. Приключения всегда начинаются подобным образом. — Молодой волшебник попытался передразнить голос старшего брата.
— Ладно вам, — начал Стурм, стараясь примирить спорщиков.
— Заткнись! — Оба брата теперь набросились на него. — Ты первый влез в этот глупый спор!
Братья, уперев руки в боки, гневно взирали друг на друга. Соленый бриз слегка трепал длинные пряди рыжих волос двух старших братьев и обтягивал длинные белые одежды вокруг тоненьких ног младшего.
Их прервал разнесшийся поверх пляшущих волн звонкий крик:
— Прощайте, друзья! Прощайте! Это была хорошая попытка. Может, когда-нибудь еще раз попробуем!
— Только через мой труп! — будто сговорившись, хором крикнули три брата и, кисло улыбаясь, принялись Как-то вяло махать руками на прощание.
— Тут у нас полное согласие, — усмехнулся Стурм. — И я знаю еще одно.
Братья рады были отвести взгляд от грузно качающегося на волнах парусника.
— О чем ты?
— Да о том, что мы никогда не расскажем о случившемся ни одной живой душе! — Стурм говорил тихо. Два брата оглянулись и посмотрели на зевак, столпившихся на причале. Зеваки глазели на корабль и смеялись. Некоторые из них, бросая косые взгляды на братьев, показывали на них пальцем и с трудом подавляли смешки.
С горестной улыбкой Танин вытянул вперед правую руку. Стурм положил правую ладонь на ладонь брата, а Палин положил свою руку сверху.
— Согласен, — сурово произнес каждый из них.
Комментариев нет:
Отправить комментарий