351-352 ПК
1. Оракул Такхизис. Кит выдвигает ультиматум
Зима сковала Ансалон. Йоль пришел и ушел. Поиски Китиары продолжались, хотя и не с прежним усердием. Ариакас не послал за ней в погоню свои войска. Правда, он отправил по ее следу наемных убийц, но им было приказано вести поиски с осторожностью. Через некоторое время, казалось, все забыли о ней. Охотники за головами не протягивали больше стальных монет, спрашивая, видел ли кто-нибудь женщину-воина с черными кудрявыми волосами и кривой улыбкой.
Китиара этого не знала, но Ариакас отозвал ищеек. Он уже сожалел о случившемся, осознав, что совершил ошибку, начиная верить в заявленную невиновность. Император попытался переложить вину на Иоланту. А она умно перевела стрелки на эльфа Феал-хаса. Эльф действительно оказался сплошным разочарованием для Ариакаса, который, впрочем, никогда на него слишком не полагался. Пришло известие, что маг убит и Ледяной Замок разрушен.
По крайней мере, рыцарь Дерек Хранитель Венца пал жертвой козней императора Он отнес Око Дракона в Соламнию, и шпионы Ариакаса донесли, что оно явилось поводом для раздора с эльфами и послужило причиной дальнейшей деморализации Рыцарства.
Ариакас желал возвращения Кит. Он, наконец, решил развязать войну с Соламнией, и ему нужны были ее опыт, умение повести за собой солдат, ее отвага. Но ее так и не сумели разыскать.
Такхизис могла бы сообщить Ариакасу о местонахождении Китиары, поскольку Владычица Тьмы пристально следила за Темной Госпожой. Но Такхизис предпочла держать Ариакаса в неведении. Может, император и будет доволен вступлением в войну Лорда Сота, но он явно не обрадуется союзу Сота и Китиары. За спиной у Кит и так стояла преданная армия. Она командовала синими драконами, которые также были ей верны. Если к ней присоединится и могущественный Рыцарь Смерти, Ариакас почувствует, что Корона Власти на его голове дрогнула. Он попытается отговорить Китиару от путешествия в Даргаардскую Башню, а этого Такхизис допустить не могла.
Охотники за головами надоедали Китиаре, но не представляли реальной угрозы. Никто не узнавал ее в одежде богатого и влиятельного спиритора и не осмеливался ее беспокоить. Однажды она даже вела забавную беседу с одним таким охотником; описав ему себя, она направила его в другую сторону, обрекая на долгие и бесплодные поиски. Но когда она выехала на дорогу, ведущую в Найтлунд, преследование прекратилось. Никто не последовал за ней в проклятую землю.
Ее путешествие было долгим и утомительным, в распоряжении Китиары оказалось пропасть времени, чтобы обдумать предстоящую схватку с Лордом Сотом. Она должна была выработать план действий. Китиара никогда не вступала в бой без предварительной подготовки. Ей необходима была информация о том, с каким противником придется иметь дело. Достоверная информация, а не легенды, мифы и страшилки, выдуманные кендерами, или бабушкины сказки. К несчастью, такие сведения раздобыть было нелегко. Ни один из тех, кто видел Лорда Сота, не вернулся, чтобы рассказать об этой встрече.
Китиара могла полагаться только на то, что сообщила ей Иоланта во время их короткой и достопамятной встречи в Храме Нераки. Кит жалела, что у нее не было времени как следует расспросить ведьму. Момент был слишком неподходящий. Впрочем, все истории сходились в определенных пунктах: армия мертвецов, три баньши, чья песня останавливает сердца, и сам Рыцарь Смерти, способный убить ее одним словом. Обдумывать предстоящую схватку было все равно, что планировать самоубийство. Вопрос состоял лишь в том, как умереть быстрее и легче.
У Китиары был подаренный Иолантой браслет. Ведьма научила ее, как им пользоваться, но Китиаре хотелось больше узнать об этой вещице. Не потому, что она не доверяла Иоланте. Ведьма все-таки спасла ей жизнь.
И все же на самом деле Иоланте Кит не доверяла. Она отправилась с браслетом в колдовскую лавку. Ее владелец — маг, носивший красную мантию, хотя владевший навыками и белой, и черной магии, — вцепился в браслет, не желая его возвращать. Глаза чародея загорелись, рот приоткрылся. Он гладил и ласкал ценную вещь. Его голос стал хриплым, когда он заговорил о браслете. Это старинный и очень ценный предмет, сказал он Китиаре. Он знал о подобных браслетах только по слухам. Прежде ему не доводилось видеть ничего подобного. Он произнес заклинание, и браслет отозвался, доказав, что он магический. Хотя владелец лавки и не мог бы поклясться своими Богами, что браслет, как было обещано, защитит Китиару от смертельного ужаса, все же это было весьма вероятно. Наконец, любовно держа браслет в ладонях, хозяин предложил Китиаре выбрать взамен любой предмет из его лавки. Когда она отказалась, он предложил ей всю лавку.
Китиаре пришлось чуть ли не силой вырвать артефакт из рук этого человека. Маг следовал за ней по улице, ноя и моля. Ей пришлось пришпорить коня, чтобы избавиться от надоедливого продавца. До этого Кит относилась к браслету довольно легкомысленно: она сунула его в мешок и почти о нем не думала. Теперь же она стала обращаться с ним осторожно, то и дело проверяя, на месте ли ее драгоценность. То, что Кит узнала о браслете, не прибавило ей оптимизма. Даже наоборот. Иоланта не подарила бы ей столь ценную вещь, если бы не была уверена, что она будет необходима Кит.
Это обстоятельство удручало.
Китиара решила, что сделает то, чего не делала ни разу в своей жизни, — попросит помощи у Богов. По милости Такхизис отправилась она в это путешествие. Узнав, что на границе с Найтлундом обитает оракул, Китиара сделала крюк, чтобы попросить помощи у Владычицы Тьмы.
Оракул жил в пещере и, если судить по исходившему оттуда зловонию, был очень могущественным. От запах нечистот, курений и вареной капусты стошнило бы и тролля. Кит зашла в пещеру и уже готова была повернуться и выйти, когда ее схватил за руку какой-то замарашка, настолько оборванный и грязный, что невозможно было определить его пол, и втащил внутрь.
Скрестив ноги, у очага сидела старая карга с желтыми нечесаными патлами, закрывавшими лицо. Дряблая плоть свисала с костей, груди, угадывавшиеся под ее рубищем, доставали до колен. Взгляд мутных глаз был рассеянным. Казалось, она пребывала в трансе — раскачивалась, бормотала что-то и мотала головой. Замарашка протянул руку, требуя в уплату полновесную монету, если Китиара хочет задать вопрос оракулу Владычицы Тьмы.
Кит терзали сомнения, но она была в отчаянном положении. Она протянула монету. Замарашка внимательно осмотрел ее, чтобы удостовериться, что это не фальшивка. Затем пробормотал:
— Хорошо.
И остался посмотреть представление.
Старуха приподнялась, чтобы бросить в огонь пригоршню какого-то порошка. Порошок затрещал и зашипел, и пламя изменило цвет, становясь то зеленым, то синим, то красным, то белым. Старуху окружили кольца черного дыма, и она начала стонать и поворачиваться в разные стороны.
Дым был таким едким, что у Китиары навернулись на глаза слезы. Она задыхалась и вновь попыталась выйти, но, как и в первый раз, слуга схватил ее за руку и приказал ждать. Оракул должен был заговорить.
Карга села прямо. Она открыла глаза, теперь они были осмысленными и светящимися. Бормотавший что-то невнятное голос стал чистым и сильным, глубоким, холодным и пустым, словно сама смерть:
— Я стану сражаться под знаменами лишь того Повелителя, у которого хватит отваги провести ночь наедине со мной в Даргаардской Башне.
Старуха снова стала бормотать и мяукать что-то себе под нос. Китиара была обеспокоена — и на это она потратила деньги?
— Я знаю об обещании Рыцаря Смерти, потому-то я туда и отправляюсь. Но мне нужна помощь Владычицы Тьмы. Я не смогу быть полезна ей, если Лорд Сот убьет меня прежде, чем я успею открыть рот. Если бы Владычица Тьмы пообещала мне…
Карга подняла голову. Она посмотрела на Китиару и резко прокаркала недовольным тоном:
— Это и есть Испытание, глупая девчонка!
Старуха вновь погрузилась в транс, и Китиара поспешила унести ноги.
Оракул произнес слово „Испытание“. Лорд Сот будет испытывать Кит. Это обнадеживало и могло означать, что он не станет убивать свою гостью в ту секунду, когда ее нога переступит порог его чертогов. С другой стороны, это также могло означать, что он оставит ее в живых лишь для того, чтобы развлечься. Возможно, он убивает людей, когда пресыщается созерцанием их мучений.
Кит продолжала свое путешествие на север.
По заброшенным деревням Китиара поняла, что пересекла границу Найтлунда. Дорога, по которой она ехала, едва ли заслуживала этого названия. Соламния всегда славилась прекрасными дорогами. Войска маршировали быстрее по хорошим трактам, купцы добирались до самых отдаленных городов. Хорошие дороги были залогом крепкой экономики. Даже после Катаклизма, во времена страшной разрухи, градоправители первым делом стали восстанавливать дороги везде, кроме Найтлунда.
Множество дорог было разрушено во время Катаклизма, затоплено вышедшей из берегов рекой, разбито землетрясениями. Те, что уцелели, из-за небрежения пришли в совершенную негодность, а местами и вовсе исчезли, так как природа властно заявляла на них свои права. Дороги, по которым пришлось теперь ехать Кит, заросли травой и были занесены снегом за отсутствием путников. Кит по нескольку дней кряду не встречала ни единой живой души.
До границы с Найтлундом она ехала быстро. А теперь ее продвижение сильно замедлилось. Китиаре пришлось сделать большой крюк вдоль берега реки, поскольку мост смыло. Ей нужно было продираться сквозь высокую и жесткую, словно проволока, траву, доходившую коню до боков. Один раз дорога привела ее к оврагу, другой — к отвесной скале. Иногда Кит удавалось проделать лишь несколько миль за целый день. Конь уставал, а ей приходилось тратить время на охоту, поскольку все гостиницы и трактиры, мимо которых она проезжала, были заброшены.
Кит с ранней юности не пользовалась луком и стрелами и уже забыла, как это делается. Голод, однако, отточил ее мастерство, и время от времени ей удавалось подстрелить оленя. Но после этого тушу нужно было освежевать и разделать — и это тоже отнимало массу ценного времени.
Если дело и дальше так пойдет, она доберется до Даргаардской Башни, когда будет так же стара, как карга в пещере, если вообще туда доберется.
Досаждали ей не только скверные дороги, непроходимые леса и голод, приходилось постоянно быть настороже, ибо эта часть Ансалона стала домом для тех, кто оказался вне закона. Она сняла с себя облачение богатого жреца, предвидя, что это сделает ее желанной добычей, и надела куртку, в которой бежала из Нераки, и раздобытый по дороге кожаный панцирь. Она вновь походила на одинокого наемника, искателя приключений, но даже это не спасало. В Найтлунде попадались и те, кто, не раздумывая, убил бы ее за пару сапог.
Днем она ехала, постоянно сжимая рукоять меча. Однажды стрела угодила ей в спину и застряла в кожаном панцире. Китиара приготовилась к битве, но трус, пустивший стрелу, не осмелился встретиться с ней в открытом бою.
Ночью она спала вполглаза — или, во всяком случае, пыталась. Иногда усталость пересиливала, и Кит словно проваливалась в бездну. К счастью, конь Великого Кхана был обучен стеречь сон хозяина — в Кхуре без этого было не обойтись. Кит часто просыпалась от тревожного ржания. Вскакивая на ноги, она хваталась то за кинжал, то за меч, видя, как некая тень вновь скрывается в темноте.
До сих пор ей везло. На нее нападали разбойники, действовавшие в одиночку. Но придет ночь или день, когда она столкнется с шайкой, — и это будет конец.
— Я не могу этого сделать, Ваше Величество, — как-то произнесла Китиара, пробираясь по глубокому снегу, держа под уздцы коня. Дорога была слишком скверной, чтобы ехать верхом без риска покалечить животное. — К сожалению, я не сдержу слова, так или иначе оно будет нарушено. Я просто не доживу до того дня, когда увижу Даргаардскую Башню.
Кит споткнулась и остановилась. Ей не хотелось признавать поражение, но она была слишком голодной, усталой, замерзшей и подавленной, чтобы продолжать путь. Она уже начала поворачивать, решив отправиться назад той же дорогой, которой приехала, как вдруг Ветер издал испуганное ржание и взвился на дыбы. Кит крепко держала его за узду, и внезапным движением конь чуть не вырвал ей руку.
Китиара отпустила жеребца и схватилась за меч. Тот вновь опустился на землю и стоял, весь дрожа, в хлопьях белой пены, бешено вращая глазами. Китиара огляделась и ничего не увидела, но страх животного передался и ей.
Кит повернулась вновь, и солнце сверкнуло на лезвии меча. Громадный вороной конь с горящими, словно красные угли, глазами преградил им путь. На нем в дамском седле сидела женщина в черных бархатных одеждах. Ее юбка красивыми складками ниспадала до самой земли. Лицо было скрыто под черной вуалью. Сидела она гордо и прямо, обтянутые черными перчатками руки свободно держали поводья.
Китиара выронила меч. Она испугалась больше, чем в ту минуту, когда ожидала прихода палача. Китиара рухнула перед Богиней на колени.
— Ваше Величество! — с ужасом выдохнула она. — Я не хотела сказать…
— Разумеется, хотела, — перебила ее Такхизис, и ее голос был мягким, как бархат, и твердым, как замерзшая земля, на которой стояла на коленях Кит. — Я слышала твой ультиматум.
Кит вздрогнула:
— Ваше Величество, это не был…
— Конечно был. Если я хочу, чтобы ты отправилась в Даргаардскую Башню, мне следует найти способ быстро доставить тебя туда, заявила ты.
„И желательно — живой“, — подумала Китиара, но произнести этого не решилась.
Она осмелилась взглянуть из-под длинных черных ресниц в лицо Богине, но ее черты скрывала вуаль.
— Если вы прикажете мне, Ваше Величество, я продолжу свой путь, — смиренно промолвила Китиара, — столько, сколько смогу…
Такхизис раздраженно хлопнула в ладоши. Она прямо сидела в седле, оглядывая лесную чащу и жалкое подобие дороги.
— Я дам тебе шанс, — сказала Королева. — До этого ты неплохо справлялась. Я знала, что это гиблое место, но не предполагала насколько. — Она повернула к Кит закрытое вуалью лицо. — Я еще раз помогу тебе, Темная Госпожа, но этот раз будет последним.
Рукой в черной перчатке Такхизис указала на небо.
Китиара взглянула наверх и издала радостный крик. Она увидела Ская. Дракон медленно летел и оглядывал окрестности, низко опустив голову. Китиара стала звать его по имени, вскочив на ноги и размахивая руками. То ли услышав крики Кит, то ли по приказу Королевы, дракон начал делать в воздухе круги, постепенно снижаясь.
Китиара вновь посмотрела на Такхизис:
— Благодарю, Ваше Величество. Я не разочарую вас.
— Если и разочаруешь, это уже не будет иметь ни малейшего значения, не правда ли? Поскольку ты будешь мертва, — ответила Богиня. — Думаю, мне нужно вернуть Великому Кхану коня, иначе он никогда не отстанет от меня со своим нытьем.
Изящным движением Такхизис взяла Ветра за узду и поскакала по дороге, а перепуганное животное последовало за ней. Когда Богиня скрылась в лесной чаще, Китиара осталась дожидаться счастливого воссоединения со Скаем.
Она была так рада видеть своего дракона, что едва удержалась, чтобы крепко не обнять его за шею. Но Кит знала, что Скай был бы глубоко оскорблен и едва ли простил бы ей такую вольность. Она начала с извинений, признав, что синий был прав и ее глупая беготня за полуэльфом навлекла на нее массу неприятностей и едва не стоила ей жизни. Скай не стал упрекать ее, говоря: „Я же тебя предупреждал“, а в свою очередь великодушно извинился перед ней, сказав, что не должен был ее покидать в трудную минуту.
После этого он сообщил ей, что она вновь в милости у Ариакаса. Император велел Скаю, даже можно сказать просил, отправиться на ее поиски. Эти новости заставили Китиару криво усмехнуться. Особенно когда она узнала, что Феал-хас мертв и Соламнийские Рыцари заварили порядочную кашу.
У Ариакаса было для Китиары важное поручение в Устричном. Император также хотел начать разрабатывать план штурма Башни Верховного Жреца.
— Наконец-то решился! — взвилась Китиара. — Теперь, когда рыцари стали поговаривать, чтобы отправить туда подкрепление! И если ему нужна Соламния, при чем здесь Устричный, расположенный в другой части континента? Что еще за секретная миссия? По-моему, император теряет контроль!
Скай в знак согласия повел хвостом и опустился на живот, чтобы Китиара могла забраться ему на спину. Он принес с собой синие доспехи и шлем Повелительницы Драконов, которые отдал ему Ариакас на тот случай, если дракон найдет Китиару. Она была отомщена. Водрузив на голову шлем, женщина поклялась, что Ариакас однажды пожалеет о том, что так с ней обошелся. Облаченная в доспехи, она чувствовала, что теперь ей все по плечу, даже встреча с Рыцарем Смерти уже не так страшила ее.
К дракону тоже вернулось хорошее настроение — Темная Госпожа вновь была с ним. Его синяя чешуя сверкала, он рыл когтями землю, готовый взлететь.
— Куда мы направляемся? — спросил Скай. — В Соламнию или в Устричный?
Китиара глубоко вздохнула. Ей предстояло объясниться.
— Такхизис тебе не сказала? — спросила она.
— Кто? Что сказал? — Скай повернул шею, и в глазах его мелькнуло подозрение.
— Мы летим на север, — сказала Кит. — В Даргаардскую Башню.
Дракон уставился на нее, а потом с облегчением произнес:
— Ты шутишь.
— Нет, — спокойно ответила Китиара. — Я не шучу.
— Тогда ты сошла с ума! — прорычал синий. — Если воображаешь, что я понесу тебя навстречу смерти…
— Я поклялась Такхизис, что отправлюсь туда, — возразила Китиара. — Что, ты думаешь, я делаю в Найтлунде?
— Может, преследуешь полуэльфа? Откуда, Бездна возьми, мне знать? — огрызнулся Скай.
— Танис Полуэльф забыт навсегда, — заверила дракона Китиара. — Мне сейчас нужно подумать о более важных вещах, а именно как выбраться живой из этой переделки.
Она объяснила, что дала обет Такхизис.
— Ты ведь знаешь нашу Королеву, — добавила Кит. — Я не могу теперь повернуть назад, это будет стоить мне жизни.
Скай действительно знал Такхизис, гнева Владычицы Тьмы боялись даже такие могущественные создания, как драконы. Но все же ему не нравился план Китиары, и Скай дал ей это понять.
— Не могу поверить, что ты собиралась отправиться туда без меня! — прогрохотал он. — Со мной у тебя есть хоть какой-то шанс выжить. Я превращу крепость в груду обломков и обрушу их на его голову. Рыцаря Смерти я убить не могу, но, по крайней мере, могу его расшевелить, заставив выбираться из-под нескольких тонн камней.
Китиара обхватила руками шею дракона, крепко сжала ее и велела подниматься.
Его идея была замечательной. И Китиаре не хотелось говорить ему, что она неосуществима.
Комментариев нет:
Отправить комментарий