351-352 ПК
10. Слишком хороший конь. Жрец Такхизис
Китиара скакала всю ночь. Конь Великого Кхана простоял в конюшне несколько дней и истосковался по галопу. Китиара время от времени придерживала его, чтобы животное не переутомлялось. Им предстояло долгое путешествие. От Даргаардской Башни их отделяли сотни миль, а опасности подстерегали на каждом перекрестке, выглядывали из-за каждого куста.
Китиара пыталась сообразить, когда обнаружится ее исчезновение. Она надеялась, что только на рассвете, когда за ней придет палач. Но в связи с суматохой, поднявшейся из-за разрушения святилища, она не могла быть в этом уверена. В любом случае драконы быстро разнесут весть о ее исчезновении по всему Ансалону.
У нее было лишь одно преимущество: Ариакас наверняка решит, что она направится в Соламнию, к своим синим драконам, и попытается поднять восстание. По крайней мере, сам он на ее месте поступил бы именно так. Он сосредоточит поиски на дорогах, ведущих в Соламнию. Охотники за головами, которые отправятся туда, будут разочарованы. Кит направлялась не на запад. Она ехала на север, в Найтлунд, границ которого никто не пересекал, если только не искал смерти или же не имел на то очень веской причины.
Некогда эти земли назывались Кнайтлундом, что означало „Страна Рыцарей“, и были частью Соламнии. Неровную, гористую местность покрывали леса. Непригодная для земледелия, до Катаклизма она не была густо заселена. Богатый и влиятельный Рыцарь Розы, сэр Лорен Сот, правил этим регионом. Его семейный замок был построен в северной части Даргаардских гор. Спроектированный таким образом, чтобы напоминать очертания розы, замок слыл настоящим чудом архитектуры. Семейная легенда гласила, что дед Сота пригласил гномов и на строительство замка ушло целое столетие. Вокруг замка вырос городок, но основная масса жителей Кнайтлунда селилась вдоль реки, зарабатывая помолом, рыболовством и перевозками.
Катаклизм совершенно опустошил страну. Землетрясения разрушили горы, река вышла из берегов, затопив все окрестные поселения, кое-где ее русло и вовсе изменилось. Множество людей погибло.
Жители других частей Соламнии тоже тяжко пострадали. Занятые борьбой за выживание, они ничем не могли помочь своим соседям. Большинство людей верили, что в бедствии, обрушившемся на их землю, повинен правитель этой страны.
Те, кому удалось выжить, спешно покидали владения Лорда Сота, рассказывая странные и ужасные истории. Некогда поражавшая своим великолепием Даргаардская Башня обратилась в развалины. В замке было совершено убийство: молодая хозяйка и младенец погибли в огне, охватившем здание. Говорили, что перед тем, как испустить последний вздох, она прокляла своего мужа, который мог спасти ее и ребенка, но из-за ревности и гнева повернулся и ушел, оставив их гореть заживо.
Сэр Лорен Сот, некогда благородный и знатный Соламнийский Рыцарь, стал теперь Рыцарем Смерти, обреченным жить в царстве теней. Песни эльфийских женщин, проклятых вместе с ним, ночь за ночью повторяли историю его трагического падения. Воины пламени, скелеты в почерневших доспехах, покрытых их собственной кровью, несли вечную стражу на зубчатых стенах замка, убивая любого смертного, осмелившегося бросить им вызов.
Боги Света обрекли Лорда Сота на мучительное существование, принудили вечно помнить свою вину. Они желали, чтобы он раскаялся и молил о прощении. Такхизис хотела использовать его в своих целях, она наделила его могущественными заклинаниями, надеясь, что он отринет спасение и станет служить ей. Но очевидно, Сот отринул всех Богов, и злых и добрых. Он не стал бичом и ужасом для мира, как замыслила Такхизис, а остался в своем замке, молчаливый и страшный, предавая жестокой смерти тех, кто осмелится нарушить его уединение.
Таковы были вести из Кнайтлунда, и мало кто верил им вначале. Но все больше и больше беженцев прибывало из тех мест, и все они повторяли одно и то же. Город Даргаард, не тронутый Катаклизмом, опустел; его жители бежали оттуда, клянясь никогда не возвращаться. Однако вместе с историями о жутких баньши и мертвых воинах стали разноситься слухи о сказочных богатствах, оставшихся в тайниках крепости. Жадность и отвага побудили многих отправиться в Даргаард в поисках сокровищ и славы. Возвращались лишь те, кого вид почерневших стен крепости и ее разрушенных башен поверг в такой ужас, что они не посмели приблизиться к ней. Постепенно зловещая слава этих мест привела к тому, что прежнее название страны забылось и ее стали именовать Найтлундом, что означает „Страна Ночи“. Название закрепилось, и так эти земли стали обозначать даже на картах.
Никто на самом деле не видел Лорда Сота, а если и видел, то не успел об этом рассказать. Был ли Рыцарь Смерти мифом, изобретением нянек, желавших заставить детей хорошо себя вести? Или же сказкой, выдуманной кендером, одаренным богатым воображением? Или он существовал на самом деле?
Китиара не была склонна верить подобным россказням, но этот случай составлял исключение. Из-за Королевы Такхизис, столь настойчивой в своих уговорах, и еще по одной причине. Отец Китиары сам когда-то предпринял путешествие в Найтлунд, привлеченный молвой о неслыханных богатствах и посмеиваясь над „бабушкиными сказками“. Грегор Ут-Матар был одним из тех немногих, кто вернулся живым. Удалось ему это потому, что, как сам он охотно признавал, его инстинкт самосохранения подсказал ему, что никакие богатства не стоят подобного риска. Он всегда шутил по поводу этого своего путешествия. И когда Китиара в детстве расспрашивала его о подробностях, он говорил, что некоторые вещи лучше забыть. Он смеялся при этом, но его лицо омрачила тень, чего Кит никогда не видела прежде и помнила потом всю жизнь.
И вот теперь она мчится в эту ужасную землю, которая служит приютом для тех, кто отчаялся и принужден скрываться в Найтлунде, поскольку во всем остальном мире на них ведется охота.
Пока Китиара скакала ночь напролет, она размышляла обо всем этом, размышляла о своем отце, вспоминала наводящие ужас истории, которые ей доводилось слышать. Еще недалеко уехав от Нераки, она оказалась на развилке. Одна дорога вела на запад, другая — на север. Кит остановила коня и посмотрела на запад. Где-то там был Скай, который, должно быть, уже перестал дуться и теперь пытался разузнать, что с ней сталось. Воительницей овладело жгучее желание повернуть именно туда, воссоединиться со своими войсками, бросить вызов Ариакасу. Сделать как раз то, чего он боялся.
Она поразмыслила над такой возможностью, заставив себя все взвесить. Скай примет ее сторону, в этом Китиара была уверена. Но на остальных синих драконов она положиться не могла. Королева Такхизис будет зла на то, что Кит не выполнила обет, и отвернется от нее. Драконы не ослушаются Владычицу Тьмы. Войско Китиары разделится. За ней пойдет разве что половина, остальные дезертируют. Красавчик Бакарис будет с ней, но слишком полагаться на него не стоит: он может и выдать ее — за приличное вознаграждение.
Китиара поерзала в седле. Но была еще одна причина, по которой она не повернула на запад. Темная Госпожа могла нарушить клятву, данную Такхизис, но Китиара Ут-Матар не могла нарушить слово, данное себе. Она поклялась вернуться к Ариакасу с триумфом, настолько могущественной, что он не осмелится преследовать ее. Она это сделает, но ей необходим сильный союзник, такой как Лорд Сот. Победа или смерть.
И Кит поскакала на север.
Забрезжил рассвет, и Китиара поняла, что конь может стать для нее настоящей проблемой. Великолепная стать, лоснящаяся шкура, длинная грива, развевающийся хвост, прекрасная мускулатура — по всему видно, что это дорогое животное. Люди останавливались и с восхищением смотрели на него. Затем переводили взгляд на Китиару, одетую в видавшую лучшие дни кожаную куртку, к тому же еще и дырявую, поскольку Кит попыталась спороть нашивки. У нее не было плаща, что в такую холодную погоду вызывало подозрение. Каждый, увидевший лошадь, задастся вопросом, откуда у потрепанной наемницы такое великолепное животное.
Кит съехала с главной дороги и стала искать укрытие в лесу. Она не останавливалась до тех пор, пока не нашла неглубокую ложбину, где могла привязать коня. Изнуренная всеми пережитыми испытаниями, Китиара нуждалась в отдыхе. Но как только она спрыгнула на землю, ее мысли вернулись к коню. Она назвала его Ветер, ей были необходимы его сила и мощь, чтобы добраться до Найтлунда, его быстрота, чтобы уйти от погони, если ее будут преследовать солдаты Ариакаса. Ей нужно было найти способ открыто ехать на нем по дороге, не привлекая к себе излишнего внимания.
Китиара думала об этом, засыпая. Когда она проснулась вечером, у нее уже был готов план.
Оставив коня в лесу, она выпачкала грязью лицо, растрепала волосы и так вернулась на дорогу. Она была еще слишком близко от Нераки, и сердце Кит тревожно забилось, когда мимо нее по направлению к городу промаршировал отряд гоблинов. Она спряталась за стволом дерева, так что они ее не заметили.
Затем показался купеческий караван, но его сопровождали несколько отлично вооруженных охранников, и Кит пропустила его. С наступлением ночи число путников уменьшилось. Китиара злилась. Она теряла драгоценное время и уже собиралась рискнуть продолжить путь как есть, но тут появился путник, которого она так долго ждала, — жрец Такхизис, высокого сана, вероятно спиритор. Об этом всех и каждого еще издали оповещал большой медальон, висевший на золотой цепи. На жреце были черные бархатные одежды и плащ из овечьей шерсти превосходного качества, пальцы унизывали золотые перстни, в которых красовались ониксы. Картину достатка довершали седло и упряжь из дорогой кожи на его лошади.
Это был низенький, толстый, рябой человечек. В отличие от темных жрецов, служивших в Храме, он, очевидно, любил и поесть и выпить. Никакого оружия, если не считать хлыстика, при нем не было. Китиара ждала, что вот-вот появится охрана, но так никого и не увидела. Стука копыт Кит тоже не услышала. Хотя жрец путешествовал по дорогам поблизости от Нераки в одиночку, он казался совершенно спокойным. Это странное обстоятельство должно было бы насторожить Кит, но она спешила, а жертва представлялась просто идеальной.
Как только жрец подъехал ближе, Кит вышла из своего укрытия за деревом. Опустив голову, чтобы скрыть лицо, она, хромая, стала приближаться к человеку с протянутой рукой.
— Прошу тебя, темный отец, не пожалей монетки для солдата, раненного на войне нашей Королевы, — произнесла она басом.
Жрец злобно покосился на нее и угрожающе поднял хлыст.
— Катись отсюда, у меня ничего для тебя нет, — нелюбезно ответил он. — Не подобает нашим солдатам превращаться в попрошаек. Уноси свой жалкий остов с главной дороги.
— Пожалуйста, отец… — ныла Китиара.
Жрец стегнул ее хлыстом, целясь в голову. Удар пришелся мимо, но Кит повалилась на землю, делая вид, что жрец и в самом деле задел ее.
Спиритор поехал дальше, даже не оглянувшись. Кит немного выждала, желая удостовериться, что он действительно один и за ним не следуют охранники. Никого не заметив на дороге, она легко и бесшумно побежала вслед за жрецом, вскочила на лошадь позади него, обхватила толстяка за шею и приставила к горлу нож.
Жрец совершенно растерялся, почувствовав прикосновение холодной стали, и застыл в седле.
— Вначале я просила тебя по-хорошему, темный отец, — укоризненно сказала Китиара. — Ты отказался дать мне даже малость, так что теперь я настаиваю. Я не перерезала тебе горло только из уважения к Такхизис, так что можешь поблагодарить ее. А теперь слезай с лошади.
Она приставила нож к ребрам жреца и кольнула. Почувствовав, как дрожит жирное тело, Кит решила, что жрец трясется от страха. Толстяк молча спешился. Темная Госпожа ловко соскользнула с лошади вслед за ним. Жрец начал поворачиваться, но Кит ударила его сзади по ногам, так что тот со стоном повалился на землю.
— Давай сюда деньги… — начала Кит.
К ее немалому удивлению, жрец поднялся на ноги. Схватив свой медальон и вытянув перед собой руку, он в бешенстве закричал:
— Королева Такхизис, услышь мои молитвы! Иссуши его сердце, отдели плоть от костей, высоси жизнь из тела, уничтожь навеки!
Его рыхлое тело сотрясалось от гнева, в голосе звучала непоколебимая уверенность. У него не было ни малейших сомнений, что Темная Богиня услышит его призыв, — на какой-то жуткий миг не осталось их и у Китиары. Ночной воздух стал потрескивать от силы его молитвы, и Кит зажмурилась, ожидая, что вот-вот гнев Богини обрушится на нее.
Ровным счетом ничего не произошло.
Потрескивание постепенно стихло. Плоть Китиары удержалась на костях. Сердце билось. Легкие наполнялись воздухом.
Кит подняла голову. Жрец по-прежнему сжимал медальон, но в его глазах появилось беспокойство.
— Такхизис! — выкрикнул он, в его голосе послышалась паника. — Иссуши это нечестивое сердце…
Китиара расхохоталась:
— Ты призываешь не то Божество, если хочешь остановить меня, темный отец. В следующий раз обратись к Паладайну. А теперь снимай одежду. Мне нужны твой пояс, драгоценности и толстый кошелек.
Жрец снял цепь и кольца, бросил их к ногам Китиары и застыл, скрестив на груди руки.
— Темный отец, единственная причина, почему я не выпустила тебе кишки, состоит в том, что мне не хочется портить столь дорогую одежду, — сказала ему Кит. Она нервничала, боясь появления других путников, и, сделав шаг вперед, приставила кинжал к шее жреца. — Но если ты меня вынудишь…
Жрец швырнул свой кошелек ей в голову, проклиная ее именами всех Темных Богов, каких только мог упомнить, но одежды все-таки стянул. Кит завернула в них кошелек и драгоценности и связала узлом. Затем хлопнула лошадь по крупу, и та поскакала по дороге, оставив жреца дрожать в исподнем на холодном ветру.
Хихикая, Кит вновь углубилась в лес, пробираясь сквозь густые заросли к месту, где ждал ее Ветер. Оглянувшись в последний раз, она увидела, что жрец бежит по дороге, отчаянно призывая свою лошадь. Китиара успела заметить на шее животного следы от кнута и догадалась, что лошадка вряд ли остановится, чтобы дождаться своего седока.
Она натянула одежду жреца поверх собственной и повесила на шею медальон с изображением Такхизис. Кольца были ей велики, и Кит положила их в кошелек, полный монет.
— Как я выгляжу? — спросила она у Ветра, демонстрируя коню свой новый наряд.
Казалось, он вполне одобрил ее внешний вид, может надеясь на лучшую долю и для себя: теплые конюшни и отборный овес.
Из одинокого наемника Китиара превратилась в богатого жреца Такхизис. Теперь никому в голову не придет расспрашивать, откуда у нее такая лошадь. Она могла ехать и днем. Спать в настоящих постелях, а не под открытым небом. Ее преследователи будут охотиться за опальным Повелителем. Никто не станет разыскивать иерарха. Ограбленный священник расскажет свою историю шерифу, но, как полагала Кит, обвинит нищего, а может, служителя Бога Света, поскольку она упомянула имя Паладайна.
Китиара от души рассмеялась. Она с удовольствием подкрепилась, съев хороший ужин, который жрец взял в дорогу, и, вскочив на коня, поскакала на север. Одну трудность она преодолела.
К несчастью, у нее теперь было достаточно времени подумать о смертельной опасности, ожидавшей ее впереди.
Комментариев нет:
Отправить комментарий