КНИГА ТРЕТЬЯ
1. СТАРИК С ЗОЛОТЫМ ДРАКОНОМ
Это был очень, очень древний золотой дракон – старейший в своем роду. Некогда, в юности, он слыл отчаянным воином. Рубцы и шрамы множества побед были еще заметны на его морщинистой золотой шкуре. Имя дракона гремело когда-то по всему миру, но, увы, свое имя он давно позабыл. Кое-кто из молодых, нахальных золотых драконов за глаза любовно называл его Пиритом – «Золотой Обманкой»: имелось в виду его обыкновение начисто забывать о настоящем и мысленно удаляться в прошлое.
Он давным-давно утратил большую часть зубов. Целые эпохи миновали с тех пор, как ему последний раз доводилось полакомиться олениной или разорвать гоблина. Он и теперь не упускал случая подхватить кролика, но жил в основном на… овсяной каше.
В тех случаях, когда Пирит замечал настоящее, он являл собой умудренного, хотя и раздражительного собеседника. Зрение его утратило прежнюю остроту, и, хотя он упорно отказывался в том признаваться, дракон был глух как пень. Разум его, однако, был кристально ясен, а замечания – острее клыка (как выражались драконы). Только вот относились эти блестящие замечания обыкновенно совсем не к тому, что обсуждали все остальные.
Когда же он погружался в прошлое, золотое племя предпочитало отсиживаться по пещерам. Ибо по части заклинаний Пирит был по-прежнему бесподобен (в тех случаях, когда мог вспомнить слова), да и смертоносное дыхание его отнюдь не утратило убийственной силы.
В тот день, однако. Пирит благополучно отсутствовал и в настоящем, и в прошлом. Он тихо и мирно лежал на Полянах Восточных Дебрей, подремывая на теплом весеннем солнышке. Рядом с ним, положив голову на его золотой бок, сидел некий старик – и тоже дремал.
На голове старика была остроконечная шляпа, давным-давно потерявшая всякую форму, – он надвинул ее на лицо, чтобы солнце не так било в глаза. Длинная белая борода торчала из-под шляпы. Старец был одет в мышасто-серые одеяния и дорожные сапоги.
Оба спали сном праведников. Бока золотого дракона вздымались и опадали с сиплым, одышливым звуком. Старец время от времени громко всхрапывал и просыпался; каждый раз при этом он испуганно вскидывался, так что шляпа слетала с его головы и катилась в сторону – что, разумеется, вовсе не благотворно сказывалось на ее внешнем виде. Просыпаясь, старец оглядывался и, не заметив ничего подозрительного, раздраженно бормотал что-то себе под нос, разыскивал укатившуюся шляпу, водружал ее на место, пихал дракона локтем под ребра – и опять засыпал.
Случайный прохожий, пожалуй, задался бы вопросом – во имя Бездны, мол, с какой бы радости этим двоим устраиваться спать на Полянах, хотя денек действительно был отменный. Поразмыслив немного, прохожий заподозрил бы, что старец дожидался кого-то – ибо, просыпаясь, он с неизменным вниманием обозревал пустынные небеса.
А впрочем, прохожего, который мог бы удивиться и призадуматься, не было и в помине. Во всяком случае – дружелюбного прохожего. Поляны Восточных Дебрей кишели драконидскими и гоблинскими войсками. Но если те двое и осознавали, в какое опасное место их занесло, – казалось, им ни до чего не было дела…
…Всхрапнув особенно громко, старец проснулся и уже собрался было как следует выругать своего спутника за столь неприличный шум, когда в небе над ними промелькнула какая-то тень.
– Ага! – глядя вверх, рассердился старик. – Всадники на драконах! Да, поди ж ты, целая стая! И на уме у них, надо полагать, ничего особо хорошего… – Густые белые брови старика грозно сошлись к переносице. – Ну, все! Хватит с меня! Летают тут всякие. Солнышко закрывают… А ну, живо просыпайся! – заорал он, тыча Пирита в бок старым, ободранным посохом.
Золотой дракон пробурчал что-то во сне, приоткрыл один золотой глаз, уставился им на старика… и, видя перед собой лишь расплывчатое пятно мышастого цвета, преспокойно опустил веко.
Тени продолжали мелькать: четверо драконов, и каждый – со всадником.
– Просыпайся, просыпайся, лежебока несчастный! – рявкнул старик. Дракон блаженно всхрапнул. Перевернулся на спину, задрал кверху когтистые лапы и подставил брюхо солнечному теплу.
Некоторое время старик в бессильной ярости смотрел на него, но потом на него снизошло вдохновение. Он обежал огромную голову…
– Война!!! – ликующе завопил он прямо в ухо дракону. – Война!!! Нападение!!!..
Это наконец произвело должное действие. Глаза Пирита мгновенно раскрылись. Мгновенно перевернувшись, он так всадил когти в землю, что едва не застрял. Свирепо вскинув голову, он забил громадными золотыми крыльями, поднимая тучи пыли.
– Война!.. – затрубил он. – Мы призваны!.. Собирайте стаи! В атаку-у-у…
Старец, несколько ошеломленный столь неожиданным преображением, вдохнул полновесную горсть пыли и на какое-то время утратил дар речи. Видя, однако, что дракон уже подбирается для прыжка вверх, он, размахивая шляпой, кинулся наперерез.
– Подожди! – закричал он, кашляя и отплевываясь. – Меня-то забыл!..
– А кто ты вообще такой, чтобы я тебя ждал?.. – проревел Пирит и подслеповато вгляделся в пыльную тучу. – Ты что – мой колдун?..
– Да, да, – поспешно заверил его старец. – Я, хм-хм… твой колдун. Давай-ка, опусти немножко крыло, чтобы я мог залезть. Спасибо, заинька. А теперь… Э! Погоди! Стой! Я не пристегнулся!.. Да стой же ты, олух! Моя шляпа!.. Проклятье, я же еще не велел тебе взлетать!..
– Иначе опоздаем на битву! – в ярости прокричал Пирос. – Ты тут рассусоливаешь, а государь Хума бьется один!..
– Хума!.. – фыркнул старик. – Нет, милый, на ту битву мы уже всяко с тобой не поспеем. Опаздываем на пятьсот лет. Да я и не про нее с тобой говорю, глухая ты пятка. Видишь вон ту четверку там, на востоке? Противные твари. Мы должны остановить их…
– Драконы! Как же, как же! Вижу!.. – взревел Пирос и взвился в небеса, преследуя… двоих слегка испуганных и до глубины души оскорбленных орлов.
– Нет! Да нет же!.. – кричал старик, вовсю колотя его по бокам. – На востоке, балбес! Поверни на восток!..
– Ты уверен, что ты в самом деле мой колдун?.. – мрачно спросил Пирос. – Мой со мной никогда таким тоном не разговаривал!
– Я… прости, заинька, – немедленно извинился старик. – Я, видишь ли, чуточку разнервничался. Близость схватки… и все такое прочее.
– Во имя Богов! И впрямь четверка драконов! – изумился Пирит, наконец-то смутно разглядев преследуемых.
– Поднеси-ка меня поближе к ним, чтобы я смог как следует прицелиться, – распорядился старик. – Сейчас я их уделаю… о-отличненьким заклинаньицем… Огненный шар! Дай только припомню, как бишь оно произносится…
Стаей, насчитывавшей четыре медных дракона, командовали два офицера драконидской армии. Один летел впереди, его шлем был ему, по-видимому, великоват – он не позволял разглядеть лица, только рыжеватую бороду. Второй офицер держался сзади. Это был настоящий великан – могучие мускулы грозили вот-вот разорвать вороненые латы. Шлема он не носил, наверное, не мог подобрать по себе. Угрюмый богатырь неусыпно наблюдал за пленниками, летевшими посередине…
Эти последние являли собой довольно странное зрелище. Женщина в разномастных доспехах, гном, кендер и мужчина средних лет с длинными, неопрятными седыми патлами.
Тот же прохожий, который несколько ранее мог бы обратить внимание на старца с драконом, теперь наверняка удивился бы тому, сколько усилий прилагали воины на драконах, стараясь не попасться на глаза наземным отрядам армии Повелителей. И даже когда их заметили-таки дракониды и начали кричать, стараясь привлечь их внимание, – офицеры не обратили на них никакого внимания, притворившись, будто не слышат. Особо внимательный же наблюдатель мог бы спросить себя, каким, простите, образом медные драконы затесались на службу к Повелителям… Мистика да и только.
К несчастью, ни старец, ни дряхлый, золотой дракон особой наблюдательностью не отличались.
Прячась в облаках, подкрались они к ничего не подозревавшей четверке…
– Как только я скажу – сейчас же ныряй вниз, – наставлял старик золотого дракона, хихикая и потирая руки в предвкушении небольшой потасовки. – Ударим на них с тылу!
– Где же государь Хума? – подслеповато вглядываясь сквозь пелену облаков, поинтересовался дракон.
– Умер, – сосредотачиваясь для заклинания, ворчливо буркнул старик.
– Умер!.. – потрясенно взревел золотой. – Значит, мы все-таки опоздали!..
– Хватит! – отмахнулся всадник. – Готов?
– Умер… – скорбно повторил дракон. Но глаза его тотчас воинственно запылали: – Так отомстим же за него!
– Отомстим сполна, – сказал старик. – Значит, как только я… Стой! Погоди! Стой, говорю…
Он кричал что-то еще, но ветер отнес все слова в сторону – дракон стремительно вырвался из облака и устремился на четырех зверей, существенно уступавших ему размерами, точно копье, брошенное с небес.
Великан-офицер, летевший последним, заметил над собой какое-то движение и вскинул глаза.
– Танис!.. – закричал он, обращаясь к бородатому.
Полуэльф обернулся. Отчаянный крик Карамона мог означать только какую-нибудь беду. Сперва, однако, Танис ничего не увидел. Карамон вытянул руку.
Танис поднял голову…
– Во имя Богов, какого… – выдохнул он.
Прямо на них из-за тучи стремительно падал крупный золотой дракон. А на спине у него восседал древний старец с седыми развевающимися волосами (шляпу, как мы помним, он потерял) и длинной бородой, которую ветер относил за плечо. Дракон свирепо щерил пасть и выглядел бы весьма и весьма грозно, не будь он до такой степени беззубым.
– По-моему, на нас хотят напасть, – сказал Карамон.
Танис и сам пришел к такому же выводу.
– Врассыпную! – громко скомандовал он. Потом выругался вполголоса. Прямо под ними расположился немалый отряд драконидов, с большим интересом наблюдавших за сражением в воздухе. Стоило прилагать столько усилий, стараясь остаться незамеченными, чтобы сумасшедший дед одним махом все испортил!..
Услышав приказ полуэльфа, четверка драконов немедля сломала строй – но, как выяснилось, все-таки недостаточно быстро. Ослепительный огненный шар взорвался как раз посередине, разметав в стороны крылатых зверей.
Ослепленный неистовой вспышкой, Танис уронил поводья и обхватил шею дракона, беспорядочно закувыркавшегося в воздухе… и услышал голос, показавшийся ему знакомым:
– Ага! Попал!.. Отличное, просто отличное заклятие, этот огненный шар…
– Фисбен!.. – простонал полуэльф.
Силясь проморгаться, он одновременно пытался заставить слушаться своего дракона. Тот, впрочем, вскоре выровнялся сам: неопытный всадник больше мешал ему, чем помогал. Обретя способность видеть, Танис поискал глазами спутников. Раскиданные по всему небу, они, тем не менее, были, похоже, живы-здоровы. Старец же на своем драконе преследовал Карамона. Он простирал руку, явно готовясь произнести еще какое-то смертоубийственное заклинание. Карамон кричал во все горло, размахивая руками: он тоже узнал рассеянного старого мага.
А за Фисбеном мчались Флинт с Тассельхофом. Кендер визжал от восторга; позеленевший гном судорожно цеплялся за сбрую, думая лишь об одном – как бы не упасть…
Фисбен не замечал никого и ничего, кроме преследуемых. Танис слышал, как старик выкрикнул несколько слов и вытянул руку. С его пальцев сорвалась молния… по счастью, прицел оказался неточен: Карамону пришлось распластаться по шее дракона, но молния с треском прошла мимо, не зацепив богатыря.
Ругательство, вырвавшееся у Таниса, испугало его самого. Стукнув своего дракона пятками по бокам, он указал ему на старика.
– Вперед! – велел он медному. – Не трогай его, только прогони подальше!
К его полному изумлению, медный отказался повиноваться. Покачав головой, он заложил круг, и Танис с изумлением осознал, что дракон собирался… садиться!
– Ты что? Свихнулся?.. – вновь выругался полуэльф. – Там же дракониды, внизу!..
Но дракон, казалось, внезапно оглох. Осмотревшись, Танис увидел, что и остальные трое быстро снижались. Напрасно полуэльф бранил, напрасно умолял зверя – дракон шел вниз. Берем, сидевший позади Тики, от страха так обхватил ее, что девушка едва могла дышать. Вечный Человек не сводил глаз с драконидов, со всех ног мчавшихся через луг туда, где собирались приземлиться драконы. Карамон извивался ужом, пытаясь уйти от молний, раздиравших воздух совсем рядом с ним. Оживший Флинт знай дергал поводья, на чем свет стоит понося непослушную «летучую ящерицу», между тем как Тас надрывал горло, окликая Фисбена. Золотой дракон гнал медных, точно пастух – стадо послушных овечек…
Они приземлились невдалеке от подножий Халькистовых гор. Быстро оглянувшись назад, на равнину, Танис увидел спешивших к ним драконидов.
Попробуем вывернуться, лихорадочно соображал полуэльф. Хотя маскарад наш, конечно, вовсе не предназначен для того, чтобы обманывать бдительность целой оравы подозрительно настроенных драконидов. А впрочем, попытка – не пытка. Лишь бы Берем помнил, что его дело – помалкивать и не высовываться…
Но не успел Танис произнести хотя бы слово, как Берем скатился со спины своего дракона и опрометью припустил в лес. Танис видел: дракониды указывали на него пальцами, что-то крича.
Приехали, в который раз выругался полуэльф. А может, еще не все пропало?.. Пускай это будет сбежавший пленник… Нет, понял он тут же, ничего не получится. Дракониды попросту погонятся за Беремом и поймают его. Если же верить тому, что рассказывала ему Китиара, словесный портрет Берема был известен всем драконидам Кринна…
– Во имя Бездны!.. – Танис еще пытался принудить себя успокоиться и что-нибудь срочно придумать, но тщетно: вокруг царил хаос. – Карамон! Живо за Беремом. Флинт, ты… Тассельхоф! Сюда, кому говорю! Проклятье! Тика, поймай его! Хотя нет, оставайся лучше тут… Ты, Флинт…
– Но Тассельхоф убежал за этим сумасшедшим старым…
– Да хоть бы земля разверзлась и поглотила их обоих! – Танис покосился через плечо и выбранился крепче прежнего. Берем, подстегиваемый страхом, карабкался по скалам, перепархивая через жесткие кусты с легкостью горного козла. Карамон же, отягощенный драконидскими латами и собственным арсеналом оружия, продвигался на фут – и тут же съезжал вниз на два.
А дракониды, спешившие к ним через Поляны, были уже видны как на ладони. Солнце играло на их доспехах и на остриях копий. Если медные драконы нападут и задержат их, может, еще удастся уйти…
Но только он шагнул вперед, думая подозвать медных и послать их на врага, как с той стороны, где сел золотой дракон, подбежал старик.
– Кыш! – закричал он на медных. – Кыш, кыш! Летите-ка живо домой!
– Нет! Да погодите же вы!.. – От отчаяния Танис едва не выдрал себе бороду. Старик махал руками, точно птичница, загоняющая в курятник цыплят… И тут поток отборной брани, лившейся из уст полуэльфа, внезапно иссяк. Нельзя передать его изумления, когда медные драконы неожиданно простерлись ниц перед старцем в мышасто-серых одеждах. А потом, развернув крылья, унеслись в небо…
Танис в ярости помчался через истоптанную лужайку к старику следом за Тасом, начисто позабыв, что на нем по-прежнему были трофейные офицерские латы. Заслышав их шаги, Фисбен повернулся к ним лицом.
– Погоди, вот возьму да и вымою тебе рот с мылом, – рявкнул старый маг, свирепо глядя на Таниса. – И вообще, вы – мои пленники, так что давайте-ка смирно следуйте за мной, а не то на своей шкуре испробуете кое-какие мои заклятия!
– Фисбен!.. – завопил Тассельхоф и, подлетев к магу, изо всех сил обнял его.
Старец сверху вниз уставился на прильнувшего к нему кендера… потом, не в силах поверить себе, откачнулся назад.
– Да никак это Тасси… Тасса… – выговорил он, запинаясь.
– Непоседа! – Тас отступил на шаг прочь и церемонно раскланялся. – Тассельхоф Непоседа, с твоего позволения.
– Дух великого Хумы!.. – ахнул Фисбен.
– Это – Танис Полуэльф. А это – Флинт Огненный Горн. Помнишь его? – продолжал Тассельхоф, указывая на гнома.
– Да-да… разумеется, помню, – слегка покраснел Фисбен.
– Вон там – это Тика. А по камням лезет Карамон… хотя сейчас его отсюда не видно… Да, и еще там Берем. Мы подцепили его в Каламане. Представь, Фисбен, у него здоровый такой зеленый камень в… Да ну тебя, Танис, больно же, в самом-то деле!..
Фисбен прокашлялся и непонимающе огляделся вокруг.
– Так вы… помилуйте, так вы не у этих… как их… не у Повелителей?
– Нет, – мрачно ответил Танис. – Мы не у них. По крайней мере, до сих пор не были! – И он ткнул пальцем назад: – Хотя дело, как видишь, вполне поправимое!
– Так вы точно не у Повелителей? – обнадеженно затараторил Фисбен. – Значит, вас не переманили? Не пытали, не промывали мозги, не…
– Проклятье, нет!.. – Танис сорвал с головы шлем. – Я – Танис Полуэльф! Припоминаешь?
Фисбен расплылся в широченной улыбке.
– Танис Полуэльф! Как я рад снова видеть тебя, сударь мой!
Он схватил руку Таниса и сердечно ее пожал.
– Да провались… – Танис раздосадованно выдернул у него руку.
– Но вы же ехали на драконах!..
– Да, но на каких! Это были добрые драконы! – прокричал Танис. – Они вернулись!
– А мне никто не удосужился об этом сказать! – разом изумился и возмутился старик.
– Да ты понимаешь хоть, что ты наделал? – продолжал Танис, не обращая внимания на его слова. – Сбросил нас наземь! Лишил нас единственного способа добраться в Нераку…
– О, я-то как раз очень хорошо знаю, что я сделал… – пробормотал, в бороду Фисбен. И обернулся через плечо: – Поди ж ты, до чего проворно бегут сюда эти ребята. Нет, вовсе незачем им попадаться… Ну, что стоите, как пни? – Он смерил Таниса разгневанным взглядом. – Тоже мне предводитель!.. Похоже, придется взять дело в свои руки… Где, кстати, моя шляпа?
– Валяется в пяти милях отсюда, – ответил Пирит и смачно зевнул.
– Как? Ты еще здесь?.. – раздраженно обернулся Фисбен к золотому дракону.
– А где мне, по-твоему, еще быть? – хмуро осведомился тот.
– Я же велел тебе убираться вместе с остальными!
– А я не захотел, – хмыкнул Пирит. Из ноздрей его при этом показались язычки пламени. Дракон сморщил нос – и громоподобно чихнул. – На редкость противный народ, эти медные, – шмыгая носом, сварливо продолжал он. – Ну то есть никакого почтения к преклонным годам. Без конца болтают… да еще и хихикают! Это глупое хихиканье кого угодно выведет из себя…
– Значит, отправишься обратно один! – Фисбен шагнул вперед и уставился прямо в подслеповатый драконий глаз. – Нам, видишь ли, предстоит долгое и очень опасное путешествие…
– Нам?! – выкрикнул Танис. – Слушай, старик… Фисбен, или как еще тебя там… Почему бы тебе с твоим, хм, приятелем не смотаться восвояси? Ты, между прочим, прав. Нам предстоит долгое и опасное путешествие, тем более долгое, что благодаря тебе мы лишились своих драконов и…
– Танис, – предостерегающе сказала Тика. Она смотрела на приближавшихся драконидов.
– Живо в горы, – распорядился Танис и глубоко вздохнул, силясь совладать со страхом и яростью. – Вперед, Тика. Бери Флинта. Тас, ты… – И он сгреб кендера за плечо.
– Не бросай его, Танис! Не оставляй его здесь! – взмолился тот.
– Тас! – сказал Танис таким голосом, что кендер вмиг понял – дальнейшие уговоры бесполезны. По всей видимости, то же понял и старец.
– Я пойду с этими ребятами, – сказал он дракону. – Потому что без меня они пропадут. Один ты заблудишься, так что давай сообразуйся…
– Преобразуйся! – с негодованием поправил дракон. – Надо говорить преобразуйся! И когда ты только запомнишь?..
– Какая разница!.. – завопил Фисбен. – Что угодно, только живее! Мы возьмем тебя с собой…
– Ну и отлично, – сказал дракон. – Лично мне отдых вовсе не помешает.
– Не думаю… – начал было Танис, гадая про себя, куда они денут здоровенного золотого дракона… слишком поздно.
На глазах у завороженно смотревшего Таса и исходившего бессильной яростью полуэльфа дракон произнес несколько слов на странном языке магии… последовала ярчайшая вспышка – и дракон исчез.
– Что такое? Куда он делся? – недоуменно оглядывался Тассельхоф.
Фисбен нагнулся и поднял что-то из травы.
– Вперед! Быстрее! – Танис поволок Фисбена и Таса к предгорьям. Тика и Флинт побежали следом за ними.
– Держи, – сказал Фисбен Тасу на бегу. – Давай сюда руку…
Тас протянул руку… и от восторга у него перехватило дыхание. Если бы Танис не схватил его и не потащил вперед, он бы, пожалуй, остановился. Ибо на ладони кендера поблескивала крохотная золотая фигурка дракона, изваянная с величайшим мастерством и во всех подробностях. Тасу померещилось, будто он различил даже шрамы на крыльях. На месте глаз мерцали два алых камешка. Пока Тас смотрел, самоцветы погасли – малютка-дракон опустил золотые веки.
– Ой, Фисбен… прелесть-то какая! Так мне правда можно подержать его у себя?.. – крикнул Тас через плечо, обращаясь к старому магу, пыхтевшему у него за спиной.
– Конечно, можно, сынок! По крайней мере, пока не кончится нынешнее приключение!
– Или пока оно нас не прикончит, – пробормотал Танис, со всей возможной, скоростью карабкаясь по скалам. Погоня подбиралась все ближе…
Комментариев нет:
Отправить комментарий