347-348 ПК?
4.
Улицы становились всё более узкими и кривыми — Китиара с драконом добрались до самой старой части Безнадёжности. Большинство первоначальных построек давно разрушились, но на их месте сейчас стояли склады, зернохранилища и амбары, сложенные из тех же камней. Днём здесь ещё появлялись хозяева и торговцы, а ночью правили паразиты всех мастей, от четвероногих до двуногих. Иногда в припадке рвения лорд-мэр вызывал к себе шерифа и требовал очистить старые кварталы от отребья. Шериф кивал и устраивал очередную облаву, на время которой обитатели трущоб разбегались по соседним районам.
С началом войны и противостояния большинство из них первыми сбежали из города, ища более безопасное местожительство. Поскольку склады тоже простаивали с тех самых пор, то и купцы перестали появляться здесь. Вся старая часть казалась пустой и заброшенной, но Китиара все равно ни на минуту не расслаблялась. Она понятия не имела, что здесь ищет Иммолатус, разве что драконы хранили свои яйца в амбарах.
День клонился к вечеру, солнце едва пробивалось сквозь дым сожжённой долины, заволокший все небо. Тени гор наползали на Безнадёжность, принося раннюю тьму. Иммолатус неожиданно скомандовал остановку, но только потому, что, по мнению Китиары, они прошли всю улицу до конца. Впереди дорогу преграждала огромная гранитная глыба, выступавшая из завала камней. Дракон казался очень довольным собой, он улыбался и бормотал:
— Ну да… все, как я и ожидал…
Поравнявшись с Иммолатусом, Китиара поняла, что ошиблась: на самом деле в углу под грудой камней темнел проход, удерживаемый двумя железными столбами. Заглянув в него, воительница увидела лестницу, внутренний двор и здание невдалеке. На столбах покачивались остатки старых ворот, в прежние времена, несомненно, крепко запертых.
— Что это за место? — поинтересовалась она кислым тоном.
— Храм. Храм Богов или, я бы сказал, одного Бога. — Иммолатус обжёг здание ненавидящим взглядом.
— Ты уверен? — с сомнением переспросила Китиара, которой на ум сразу пришёл Храм Луэркхизис. — Он такой маленький и… неказистый.
— Какой Бог, такой и Храм, — издевательски рассмеялся Иммолатус.
Храм действительно был маленьким. В ширину Китиара не насчитала бы и тридцати шагов, к небольшому входу вели три широкие ступени, упиравшиеся в шесть стройных колонн. Наружу выходило всего два окна, смотревшие на двор с потрескавшимися каменными плитами. Повсюду пробивалась сорная трава, виноградные лозы оплетали стены. Кое-где на дворе росли кусты роз, ловя белыми бутонами последние лучи солнца.
Сладкий запах цветов заполнял все вокруг, и дракон недовольно сморщился и закашлялся, закрыв лицо рукавом. Гранитное здание Храма снаружи когда-то украшали мраморные плиты. Сейчас большинство из них были выломаны и увезены, но несколько, с глубокими прожилками, оставались на своих местах. Двери, отлитые из золота, смутно желтели в сумраке. Когда-то плиты были украшены затейливой резьбой и изображениями, но теперь они носили следы долота и молотов, навсегда стёрших с них символы Божества.
— А достославный знает, какому Богу поклонялись здесь? — спросила Китиара. — Я не вижу никаких знаков или надписей, чтобы это понять.
— Я знаю… — прошелестел Иммолатус.
Китиара, пригнувшись, прошла в ворота, чтобы рассмотреть здание получше. Двери Храма были исцарапаны и покрыты множеством вмятин — воительница удивилась, как за всё это время никто не снял их, чтобы переплавить. В нынешние времена золото стоило во много раз дешевле стали, но, если двери сделаны из цельного куска, за них можно выручить приличную сумму. Она мысленно сделала себе пометку сообщить командующему Холосу о найденном Храме.
Заглянув в полуоткрытые двери, Китиара испытала странное чувство, словно некий голос изнутри поприветствовал её и пригласил войти. Это было странно. Голос будто хотел отнять у неё что-то нужное — и ей это чувство категорически не понравилось. Наверняка Храм посетило уже немало воров, может, они и сейчас там…
— Как его звали, достославный? — спросила Китиара.
Дракон открыл было рот, чтобы ответить, но потом захлопнул его.
— Я не буду пачкать себя, произнося это имя.
Воительница презрительно улыбнулась:
— Можно подумать, ты его боишься. Бога, которого уже все давно забыли.
— Ты его недооцениваешь! — прорычал Иммолатус. — Его зовут Трусливый Паладайн. Вот, я сказал это и теперь проклинаю его имя!
Облако дыма вылетело изо рта дракона, сноп огня сжёг пыльную траву. Китиара взмолилась небесам, чтобы никто не увидел их сейчас. Красные Мантии, даже самые великие из них, не слыли мастерами выдыхания пламени.
— Никогда о таком не слышала, — лениво бросила Китиара.
— Это потому, что ты — слизняк!
Рука Китиары судорожно сжалась на рукояти меча. «Может, наглец и был драконом, но сейчас он находится в человеческом облике. Чтобы сбросить личину, дракону наверняка необходима пара мгновений, а за это время его вполне можно укоротить на голову… — обдумывала тактику Китиара, но тут же одёрнула себя. — Успокойся, Кит, — приказала она себе, — вспомни, какого труда стоило найти тварь и притащить сюда. Не дай ему спровоцировать себя. Он хочет выместить злобу, и ты не должна обвинять его, место действительно странное».
Она посмотрела на Храм с нарастающим раздражением. От него веяло миром и спокойствием, это был факт, бесивший Китиару. Она не была расположена задумываться о сложностях жизни, проблем хватало и без раздумий. Внезапно она вспомнила Таниса… «Ему бы это место понравилось, — подумала она презрительно, — Он был бы счастлив, уселся бы на ступени, смотрел в звёздное небо, задавая глупые вопросы. Какой в них толк?! Почему смерть приходит к людям? Что творится с человеком после смерти? Почему люди страдают? Зачем в мире зло? Почему Боги забыли про них?» — мысленно передразнила она полуэльфа.
Китиара была уверена, что мир живёт, потому что живёт. Отхвати себе кусок получше, защити его, а потом отдыхай. А все эти паучьи хитросплетения, как называла воительница бесконечные вопросы Таниса, ни к чему. Его образ, так некстати пришедший на ум, ещё больше разозлил Китиару.
— Хватит терять время! — резко бросила она. — Давай убираться, пока Холос не начал обстрел города огненными стрелами.
— Нет! — отрезал Иммолатус, сверля Храм взглядом и покусывая губы. — Яйца — там. Они внутри.
— Ты издеваешься? — недоверчиво воззрилась на него Китиара. — Насколько большие эти золотые драконы? Они не меньше, чем ты?
— Возможно, — презрительно бросил Иммолатус. Он поднял голову, сверля взглядом дымный закат. — Я никогда не уделял им много внимания.
— Хе-хе, — усмехнулась Китиара, — и ты думаешь, существо таких размеров могло втиснуться сюда? — Она ткнула пальцем в двери, — А потом ещё и отложить яйца внутри? — Её терпение лопнуло. Меч сам прыгнул в руку. — Я думаю, вы все считаете меня дурой! И ты, и Лорд Ариакас, и Королева Такхизис! Пора мне завязывать с вашей компанией! — Она отступила в проход, ведущий на улицу.
— Если бы та горошина, которую вы, люди, называете мозгом, не так сильно грохотала внутри твоего черепа, ты могла бы все понять сама, — спокойно сказал Иммолатус. — Яйца были отложены в горах, затем драконий вход надёжно замаскировали. Был второй проход, ведущий в пещеру отсюда, а Храм выполнял роль сторожевого поста. Эти глупцы воображали, что он их защитит от нас. Может, раньше там оставались жрецы, да только все давно сбежали, и теперь яйца никто не охраняет. Никто.
Рассуждения дракона были очень логичными. Покорно вернувшись во двор, Китиара постаралась незаметно вложить меч в ножны, надеясь, что Иммолатус не заметит этого.
— Отлично милорд, вперёд, — сказала она. — Ты входишь в Храм, опознаешь их, считаешь и так далее. Я останусь здесь и буду охранять.
— Напротив, — усмехнулся Иммолатус, — Именно ты пойдёшь туда и будешь искать яйца. Там должен быть скрытый туннель, ведущий глубоко в горы. Пойдёшь по нему и найдёшь вход в пещеру. И только потом вернёшься ко мне и доложишь.
— Это не моё дело — искать яйца, достославный, — мрачно произнесла Китиара. — Я даже не знаю, на что они похожи, кроме того, я их не ощущаю и у меня нет от них «зуда». Это твоё задание, данное тебе Королевой Такхизис.
— Её Величество не предполагала, что вход может охраняться Храмом Паладайна, — Иммолатус осмотрел здание, затем снова перевёл рубиновый взгляд на Китиару, — Я не смогу пройти туда, не смогу даже войти внутрь.
— Достославный, ты сможешь! — подбодрила его воительница.
— Нет. Исключено, — пробормотал Иммолатус. Он скрестил руки на груди и обнял себя за плечи. — Он мне не позволит… — плаксивым тоном, словно ребёнок, исключённый из игры, закончил дракон.
— Да кто не позволит?
— Паладайн.
— Паладайн? Старый Бог? — поразилась Китиара. — Мне показалось, ты сказал, что он давно исчез…
— Я тоже так думал, — проронил Иммолатус. — Такхизис уверила меня в этом. — Дракон выдохнул робкий язычок огня. — Но теперь я уже не так уверен. Королева не первый раз обманывает меня. — Он злобно прищёлкнул зубами. — Но я точно уверен, что не могу войти внутрь, иначе Бог уничтожит меня.
— Ну да, а меня он осыплет розами! — взвилась Китиара.
— Ты простой человек. Вас много, он ничего не знает о тебе лично. Я уверен, ты сможешь проскочить в безопасности. А если там и будет что-то серьёзное, то с ним можно справиться с помощью меча, я видел, как ты с ним управляешься. — Иммолатус усмехнулся её секундному замешательству. — И теперь, Ут-Матар, не мешкай. Найдёшь меня в лагере командующего Холоса. Помни главное: найдёшь зал, где лежат яйца, и проход в горах. Пометишь все здесь. — Он протянул ей маленькую книжку в кожаном переплёте. Дракон Иммолатус запахнул полы мантии и двинулся к выходу. — Не вздумай задерживаться, от этого гнилого города у меня уже несварение желудка, — бросил он через плечо.
Китиара некоторое время представляла, как удивился бы дракон, когда у него из груди вдруг вырос бы кончик её кинжала. Это было так соблазнительно, что даже сводило скулы. Потом Китиара ещё долго стояла на пустынном дворе, не в силах отказаться от своего видения. В голове вихрем проносились разные мысли. Убежать, забыть Иммолатуса и задание. Послать в Бездну Ариакаса с его армиями. Она преуспеет и без них, ей никто не нужен…
Боль в руке, до судорог сжавшей меч, вернула её к действительности. Она могла не подниматься на городские стены, чтобы видеть походные костры армии, которые горели, как звезды в небе. И эта армия была лишь частичкой силы Ариакаса. Он будет править всем Ансалоном, и она твёрдо намерена быть рядом с ним. А может, она будет править… Кто знает… Этих целей нельзя добиться, просто продавая меч налево и направо. Поэтому Бог там или не Бог, а она должна войти в этот мерзкий Храм, такой приветливый и вызывающий такое сильное опасение.
— Ерунда! — громко сказала Китиара и быстро пересекла двор, поднявшись по ступеням. Перед золотыми дверями она задержалась, страх внутри её рос с каждым шагом. Она вгляделась во тьму перед собой, наблюдая и прислушиваясь. Если воры и прячутся там, они совсем не должны иметь нервов.
Но что-то там точно было… Сила, отпугнувшая красного дракона — одного из самых могучих существ на Кринне. Воительница ничего не видела, но это не значило, что внутри Храма никого нет. Самая глубокая ночь не была так темна, как проход перед Китиарой. «Возможно, даже сердце Тёмной Королевы приятнее для глаз», — подумала она.
Китиара выругала себя, что не позаботилась о факелах, и вздрогнула — внезапно со всех сторон вспыхнул серебряный свет, ослепляя её. Дрожащей рукой выхватив меч, она приготовилась защищаться, хотя в голове бились паникующие голоса, призывающие бросить все и бежать. «Бежать, как и дракон, ведь он исчез первым. Такое смертоносное создание, намного сильнее меня… — стучало у Китары в висках. — Почему я должна идти туда, куда побоялся пойти Иммолатус? Он не мой командир и не может приказывать мне. Вернусь к Ариакасу и свалю всю вину на дракона, милорд поймёт — это ошибка древней твари…»
Китиара стояла в дверях, раздираемая на части колебаниями и презирая себя за это. Никогда ещё она так трусливо не искала оправдания своим поступкам. Но если сейчас она уйдёт, каждый день до смерти её будет жечь эта минута и позорное бегство. Она не сможет так жить, лучше покончить с этим прямо сейчас.
Сжав меч в руке, Китиара сделала первый шаг в серебряный свет. Невидимый тонкий барьер натянулся поперёк груди воительницы, словно она упёрлась в тысячи паутинок, каждая из них была выкована из стали. Она налегла на них изо всех сил, но дорога была перекрыта. Китиара не могла продвинуться и на локоть вперёд. Внезапно из глубины зала раздался низкий и властный голос:
— Добро пожаловать, друг, входи. Но сначала убери своё оружие, в пределах этих стен святость мира.
Китиара билась о барьер, тяжело и с натугой дыша. Меч дрожал в её руке, но сеть не пускала. Поддавшись порыву, Китиара в гневе рубанула мечом невидимую паутину.
— Я предупреждаю тебя, — произнёс голос, но не угрожающе, а с состраданием, — если ты войдёшь в это святое место с целью насилия, то ступишь на дорогу, ведущую вниз, к полному разрушению. Отбрось оружие и войди с миром, тебе будут рады.
— Ты меня за идиотку держишь? — заорала Китиара, стараясь разглядеть говорившего с ней против яркого света. — Чтобы я бросила единственное средство защиты?!
— Тебе нечего бояться внутри Храма, за исключением того, что ты сама пронесёшь внутрь, — ответил голос.
— Вот тогда я пронесу с собой меч! — заявила Китиара, делая решительный шаг вперёд.
Паутина стремительно сжалась вокруг неё, словно собираясь задушить, но воительница не уступала.
Давление растаяло так внезапно, что она не удержалась и грохнулась вперёд, влетев в Храм. Перекатившись, как кошка, Китиара вскочила на ноги, держа меч перед собой, готовая к любому нападению, и быстро осмотрелась, но вокруг было пусто. Серебряный свет, который так ослепил её снаружи, внутри был мягок и нежен.
Он ясно освещал каждую пядь пола, но Китиара предпочла бы ему тьму. У света не было источника, казалось, что светятся сами стены. Главная зала была прямоугольной формы, ничем не украшена и абсолютно пуста. Никаких алтарей, статуй Божеств, жаровен для благовоний или столов со стульями. Никакой колонны, в тени которой может притаиться убийца.
Ничего не было скрыто в этом серебристо-белом свете, Китиара могла видеть все. У восточной стены, со стороны гор, в зале была сделана большая серебряная дверь. Иммолатус был прав, проклиная этого Бога. Дверь наверняка ведёт к подгорным пещерам, но как её открыть — непонятно. Китиара поискала взглядом замок или задвижку, но ничего не обнаружила — у двери не было даже ручки.
«Способ должен быть, его надо только найти, — подумала она. — Но сначала надо разобраться здесь». Китиара совершенно не хотела оставлять неизвестного врага позади себя.
— Где ты? — позвала она. Ей пришло в голову, что враг мог убежать за эту самую серебряную дверь. — Вылезай, трус! Покажи себя!
— Я стою около тебя, — произнёс грустный голос. — Если ты не видишь меня, то только потому, что слепа. Отбрось меч — и увидишь мою протянутую руку.
— Угу, с кинжалом в ней, — презрительно бросила Китара. — Готовую убить меня, как только я разоружусь.
— Я повторяю, друг, все зло здесь только то, что пришло с тобой. Только предатель боится предательства.
Утомившись беседовать с воздухом, Китиара сделала выпад на слух, собираясь поразить невидимку в живот и намотать его кишки на лезвие. Клинок рассёк пустоту, но внезапно дикая боль пронизала её руку, словно в меч ударила молния, ладонь и пальцы вспыхнули невидимым огнём. Шатаясь, воительница перехватила меч другой рукой, едва не уронив его на пол.
— Что ты сделал со мной?! — закричала она в гневе. — Что это за проклятая магия?!
— Я не сделал ничего тебе, друг, — проговорил голос. — Боль, которую ты чувствуешь, причинила себе ты сама.
— Это какое-то заклинание! Трусливый колдунишка! Покажись и сражайся!
Китиара в ярости обрушила в воздух град ударов. Боль в руках превратилась в лесной пожар, сжигающий все на своём пути. Рукоять меча нагрелась докрасна, будто вытащенная только что из горна кузнеца; Китиара не могла её удержать. С криком она отбросила меч, прижав обожжённую руку к груди.
— Я же предупреждал тебя, друг… — Голос стал ещё печальнее. — Ты сделала первые шаги вниз… Отступись сейчас — и ты ещё сможешь избежать своей судьбы.
— Я не твой друг! — прошипела сквозь зубы Китиара, кривясь от страшной сжигающей боли. Красный вздувшийся ожог в форме рукояти меча пламенел у неё на ладони. — Хорошо, маг, я бросила меч. Позволь мне увидеть тебя!
Он стоял рядом. Не маг, как она ожидала, а рыцарь в серебряной броне. Доспехи были старыми и вышедшими из военной моды — тяжёлая броня времён Катаклизма. Шлем не имел шарнирного забрала, как сейчас, а прикрывал только подбородок и переднюю часть шеи. Под доспехами виднелся камзол белой ткани, с вышитым на нём зимородком, который нёс в одной лапе меч, в другой — розу. Сам рыцарь мерцал и был почти прозрачен.
Сердце Китиары на миг ушло в пятки. Теперь она знала, почему Иммолатус не вошёл внутрь. «Конечно, ты справишься, Китиара, только Храм охраняется мёртвыми! Никогда не верила в призраки, — произнесла она про себя, — но в драконов я раньше тоже не верила… Вот повезло, так повезло».
Она могла броситься наутёк и, вероятно, должна была так поступить, вот только ноги слишком дрожали, чтоб сделать хоть шаг. «Возьми себя в руки, Кит! — скомандовала она себе. — Это просто призрак мужчины. Он давно умер, а был Соламнийским Рыцарем. Они так перемазываются в чести за свою жизнь, что после смерти едва ли творят зло. Не думаю, что загробный мир смог изменить его…»
Китиара попробовала разглядеть глаза рыцаря, ведь они часто выдают намерения атакующего, но они были скрыты в тени шлема. Голос соламнийца был немолодой, но и не старый. С усилием улыбнувшись, воительница огляделась и заметила, куда отлетел её меч: «Я могу биться и другой рукой, если возникнет необходимость… Надо только быстро наклониться… Перекат — и оружие снова у меня…»
— Рыцарь! — выдохнула она с притворным вздохом облегчения. Будь она проклята, если позволит тому догадаться, что испугалась. — Рада тебя видеть.
Она сделала шаг ему навстречу и одновременно к лежащему мечу.
— Слушай меня, сэр рыцарь, тут надо быть осторожным! В этом месте есть большое зло…
— Действительно есть, — ответил рыцарь. Он стоял не двигаясь, спокойно и тихо. Его внимательный и настойчивый взгляд смущал Китиару.
— Хотя, возможно, и ушло на какое-то время, — продолжила та, соблазнительно улыбаясь и обжигая его глазами. Она быстро осваивалась — если бы призрак хотел навредить, он бы это уже сделал. — Наверное, ты его спугнул, но оно вернётся. Когда зло вернётся, мы вместе встретим его, я и ты, только мне нужен мой меч… Тогда я буду сражаться рядом…
— Я буду биться вместе с тобой, — просто произнёс рыцарь, — но меч тебе не нужен.
— Проклятье! Ты… — Китиара быстро захлопнула рот, чтобы не дать сорваться опрометчивым словам. Ей надо было отвлечь духа на несколько секунд, чтоб завладеть мечом. — А что ты делаешь здесь, сэр рыцарь? — снова улыбнувшись, спросила она. — Я удивлена, что ты в этот час не на стенах, не защищаешь город от захватчиков…
— Каждый из нас призван, чтобы бороться с Тьмой своим способом. Храм Паладайна — это мои стены, — торжественно ответил рыцарь. — Я здесь стою уже двести лет и не оставлю их.
— Двести лет! — Китиара пробовала рассмеяться, но закашлялась, когда смех застрял у неё в горле. — Это, наверное, долго в таком пустынном месте. Или кто-то помогает тебе?
— Никто не оказывает помощи моему дозору, — тихо ответил рыцарь. — Я всегда один.
— Я так понимаю, ты обречён на наказание, — довольно произнесла Китиара, радуясь, что в Храме только один призрак. — А как твоё имя, сэр рыцарь? Возможно, я знаю твой род, мой отец… — Она собиралась сказать, что её отец был Рыцарем Соламнии, но передумала. Была вероятность того, что рыцарь может не только знать её отца, но и его печальную историю. — Мои предки жили в Соламнии, — исправилась она.
— Я Найджел Динсмур, — произнёс рыцарь.
— Китиара Ут-Матар. — Она протянула руку и, не глядя, потянулась за лежащим мечом. Пальцы упёрлись в пустой пол, клинка не было. Потрясённая, она уставилась на то место, где только что лежало её оружие. Несколько раз проведя ладонью по пыльной плите, Китиара поняла, как глупо и нелепо выглядит со стороны. — Где моё оружие? — вскочила она на ноги. — Что ты с ним сделал? Я отдала за него неплохие деньги! Верни его немедленно!
— Твой меч в безопасности, — проговорил призрачный Динсмур. — Когда ты выйдешь из Храма, найдёшь его рядом…
— Да ведь любой воришка уже сто раз украдёт его! — Китиара растеряла весь страх от гнева.
— Ни один вор не коснётся его, я обещаю, — проговорил сэр Найджел. — Там же ты найдёшь и свой нож, который был спрятан в сапоге.
— Ты не Рыцарь! — закричала Китиара, закипая. — По крайней мере, не Истинный Рыцарь! Соламниец, мёртвый или живой, никогда не прибегнул бы к такому мошенничеству.
— Я изъял оружие для твоей собственной безопасности, — проговорил Динсмур. — Ты собиралась продолжать использовать его, а тем самым могла нанести себе огромный вред, ничего не добившись.
Расстроенная и беспомощная, Китиара свирепо смотрела на раздражающий призрак. Она знала мало мужчин, способных вынести её гнев, и ещё меньше — способных вынести соблазнительный жар её глаз. Танис был одним из немногих, но даже он вышел из этого пожара опалённым. Сэр Найджел оставался непоколебим, на него не действовало ни первое, ни второе. Раз так, стоит попробовать применить к нему хитрость и обаяние… Два не менее смертельных оружия.
Воительница прошлась по комнате, повернувшись к призраку спиной, словно разглядывая помещение, приводя в порядок мысли и стараясь придать лицу милое выражение.
— Ну, сэр Найджел, — начала она покорным, сладким голосом, — все мы немного погорячились и теперь находимся в неприятном положении. Я несколько раз бросалась на тебя, но только потому, что мне не были понятны твои цели. А кроме того, я выхватила меч, когда ужасно испугалась! Не каждый день рядом с собой видишь призраков… Да и в этом месте есть что-то ужасное… — Китиара произнесла это с большей искренностью и дрожью, чем хотела. — Каждую минуту я борюсь с собой, чтобы не убежать. — Она понизила голос и приблизилась к духу. — Но мне кажется, я знаю, почему ты находишься здесь. Могу предположить, ты охраняешь сокровища, и тогда всё становится на свои места.
— Это правда, — сказал сэр Найджел, — я здесь на страже сокровищ.
Как все просто. Китиара была поражена, что дух ответил честно, и слегка разозлилась, что не догадалась спросить призрака сразу. Иммолатус упомянул стражу, но был уверен, что жрецов здесь нет…
— Так они оставили тебя здесь в одиночестве, — сочувственно вздохнула она и призадумалась. — Твоя храбрость почётна, но безрассудна, сэр рыцарь. Я слышала рассказы о командующем вражескими силами, окружившими город, — Холос грубый и безжалостный человек. Говорят, он полугоблин и может унюхать маленькую стальную монетку за запертыми дверями. Под его началом две тысячи человек, и когда они доберутся сюда, то просто разнесут Храм по камешку. Никто, живой или мёртвый, не сможет остановить их…
— Если эти люди так жестоки, как ты говоришь, они никогда не найдут сокровище, которое я охраняю, — сказал Динсмур, а Китиаре показалось, что он улыбнулся.
— Держу пари, что я найду! — заявила она, подняв бровь. — Бьюсь об заклад, место не настолько надёжное, как ты думаешь. Дай мне взглянуть, а если я его найду, можешь подыскать для сокровища более секретное место.
— Искать могут все, — проговорил сэр Найджел, — В мою задачу не входит останавливать кого бы то ни было.
— Так ты дашь мне посмотреть на сокровище или нет? — потребовала Китиара от призрака прямого ответа, — И что делать, если я всё же найду его?
— Это полностью зависит от тебя, друг, — ответил Динсмур. Он протянул руку и указал на серебряную дверь. Таинственный свет играл на его панцире, отражаясь бликами на кольчуге.
— Мне нужен факел, — сказала Китиара.
— Все, кто ступает внутрь, несут свой свет внутри себя, — ответил призрак. — Если только они не полностью потеряны…
— Ты тут единственный, кто «потерян», — рассмеялась Китиара. — Не обижайся, рыцарь, это шутка.
Она вспомнила Стурма Светлого Меча — призрак был такой же легковерный, как и он, и у обоих полностью отсутствовало чувство юмора… Она никак не могла поверить, что он купился на примитивный трюк с сокровищами.
— Я так понимаю, ты будешь здесь до самого моего возвращения?
— Я всегда здесь… — ответил дух.
Китиара подошла к серебряным дверям и толкнула их на пробу, ожидая сопротивления. К её удивлению, двери распахнулись легко и бесшумно. Свет тёк из зала, где она стояла, нежно омывал её и освещал коридор впереди, который был выложен белоснежным мрамором и уходил глубоко в гору. Китиара осмотрела стены на предмет надёжности, прислушалась и втянула воздух — все тихо, даже шелеста крыльев летучих мышей не слышно, посторонних запахов тоже никаких, если не считать тонкого аромата увядших роз, витающего в воздухе.
Она не видела ничего, кроме белых стен и серебряного света. Воительницу снова охватил страх, подобный тому, что она испытала на ступенях Храма, только на этот раз он был сильней. Она чувствовала себя незащищённой, в любой момент враг мог ударить в спину. Китиара развернулась на пятках, вскидывая руки для обороны от невидимого противника.
Никого. Сэр Найджел исчез. Храм был абсолютно пуст.
Китиара должна была испытывать облегчение, но она всё ещё стояла на пороге, дрожа и боясь ступить внутрь.
— Китиара, ты трусливая баба! Я стыжусь тебя! Всё, что ты хочешь, все, чего ты так долго добивалась, лежит перед тобой! Вернись с удачей — и Лорд Ариакас осыплет тебя милостями. Оступись — и станешь никем… — горячо шептала она себе.
Китиара шагнула во тьму.
Серебряные двери мягко повернулись и захлопнулись за ней с лёгким шорохом.
Комментариев нет:
Отправить комментарий