зима 351-352 ПК
3. Вера. Надежда. И Хедерик.
Беглецы пробирались по узкой теснине. Двигались они медленно, вынужденные то смотреть под ноги, обходя валуны и расщелины, то устремлять взгляды в затянутое тучами небо, где в любую минуту могли появиться драконы. Драконов они не видели, зато постоянно ощущали их леденящее кровь присутствие. Нагоняемый чудовищами страх был не столь силен, как раньше, ведь они парили высоко в небе, скрытые облаками, он не лишал воли, но вселял в души странников тоску, отягчая сердца тревогой, и люди начали падать духом.
— Ущелье слишком опасно для драконов. Но почему они продолжают кружить над нами? — спросил Речной Beтер у Элистана. — Им нужно только подождать, пока мы выйдем с другой стороны, что рано или поздно придется сделать. Стоит нам оказаться на открытом месте — они нападут на нас. А мы даже не знаем, как далеко отсюда до Торбардина и примут ли нас там, даже если доберемся.
— Я чувствую страх, — тихо ответил Элистан. — Он словно тень лежит на моем сердце, но, друг мой, тени появляются благодаря солнечному свету. Не только драконы смотрят на нас с высоты. Стоит чаще напоминать об этом людям.
— И мне в том числе, — вымолвил задумчиво варвар. — Должен сознаться, моя вера в богов подвергается тяжелым испытаниям.
— И моя, — спокойно отозвался Элистан, чем изрядно удивил Речного Ветра, недоуменно поглядевшего на служителя Паладайна.
Тот смиренно улыбнулся:
— Вижу, ты не ожидал услышать от меня подобных слов. Непросто дается вера, друг мой. Мы не можем ни увидеть, ни услышать богов. Не можем идти с ними рядом, как с любящими родителями, которые нянчат и балуют нас, держа за руку, чтобы мы не оступились. Однако, полагаю, мы скоро разозлились бы и стали непослушными, если бы они так поступали.
— Разве не грешно сомневаться?
— Сомневаться вполне естественно. Мы же смертные. Наш разум мал, как камешек, по сравнению с божественным, бескрайним, словно небеса. Богам ведомо, что нам не понять их путей. Они долготерпеливы и милостивы.
— И все же они обрушили на землю горы, разгневавшись единожды, — заметил Речной Ветер. — Тысячи погибли, еще тысячи были обречены страдать. Как ты это объяснишь?
— Никак, — ответил Элистан просто. — Мы можем испытывать сострадание, гнев. Это так понятно. Ярость закипает во мне, когда я размышляю об этом. И беспрестанно спрашиваю: почему?
— И все же ты остаешься верным, — восхитился Речной Ветер. — И любишь их.
— Скажи, а дети? Неужели они никогда не сердятся на своих родителей? Никогда не сомневаются в них иди не обижаются? Неужели ты хотел бы, чтобы твои дети были смиренными и покорными и всегда ждали ответов от тебя, слушались бы беспрекословно.
— Конечно, нет, — подумав, рассудил Речной Ветер. — Такие никогда не смогли бы найти своего места в мире.
— А любил бы ты своих детей, даже если бы они проявляли непослушание?
— Я сердился бы на них, но все же любил бы! — тихо признался варвар, и взгляд его скользнул по толпе, отыскивая Золотую Луну. Его жена шла среди людей, мягко разговаривая с ними, утешая и поддерживая. — Ведь это же мои дети.
— Так же любят нас и боги Света.
Один из варваров приблизился и некоторое время держался поодаль, не желая прерывать беседу, но по всему было видно, что он принес важные вести. Речной Ветер повернулся к нему, со вздохом оставив Элистана.
— Что там, Ночной Ястреб?
— Следы, оставленные Полуэльфом и гномом, спускаются в долину и тянутся до соснового бора, а потом вновь сворачивают в горы и поднимаются по узкой теснине. Эльф Гилтанас, который видит не хуже орла, разглядел зияющую дыру в склоне горы. Он полагает, это и есть врата в Торбардин.
— Или пещера… или логово дракона, — пробормотал Речной Ветер.
Он грустно улыбнулся, делясь своими сомнениями с Ночным Ястребом.
Варвар покачал головой:
— Гилтанас сказал, дыра имеет форму правильного четырехугольника. Это не похоже ни на творение природы, ни на дело лап дракона.
— Какая местность отделяет нас от врат? Дай бог, чтобы это действительно были они… — задумчиво поинтересовался Речной Ветер.
— Открытое всем ветрам и небу пространство.
— А также глазам драконов и драконидов, — продолжил варвар удрученно.
— Это так, вождь, — согласился Ночной Ястреб. — Отряды врагов там, и они перемещаются. Группы драконидов поднимаются в горы.
— Им известно наше местонахождение — драконы наверняка сообщили.
— Мы можем долго обороняться в этом ущелье, — осторожно предложил Ночной Ястреб.
— Но не можем оставаться тут вечно. Нам хватит запасов всего на несколько дней, к тому же скоро начнутся снегопады. В каком состоянии старинная дорога?
— Построена на совесть, по ней свободно можно идти по двое, но у нас не будет укрытия, пока мы не доберемся до леса. И потом, когда станем подниматься в горы, снова окажемся у всех на виду: на протяжении всего пути там нет ни деревца, ни кустика.
Речной Ветер задумчиво покачал головой:
— Возвращайся и следи за перемещением врага и за этим отверстием в горе. Дай мне знать, если оттуда кто-то выйдет или, наоборот, войдет. Так мы сможем выяснить, на самом ли деле это врата Торбардина.
И варвар вновь обратился к Элистану:
— И как мне быть теперь, Преподобный? Врата Торбардина найдены, однако нам до них не добраться. Боги одной рукой благословляют нас, а другой раздают пощечины.
Элистан собирался сказать что-то в ответ, когда подошла Золотая Луна.
— Моя очередь огорчать тебя, — проговорила она. Молодая женщина выглядела рассерженной, глаза метали молнии, губы сжались в тонкую полоску.
Речной Ветер вздохнул:
— О какой еще новой напасти ты пришла рассказать, жена моя?
— Это старая напасть — Хедерик. Почему Мишакаль не сделала так, чтобы он поскользнулся, проходя над пропастью?… — Золотая Луна заметила стоявшего неподалеку Элистана и вспыхнула. — Простите. Я знаю, подобные мысли греховны…
— Хедерик может вывести из терпения даже богов, — сухо заметил Элистан. — Думаю, Мишакаль и сама испытывает искушение столкнуть его с обрыва. Что еще он учинил?
— Он снует среди людей и повсюду распускает слухи, будто Речной Ветер ведет их на верную смерть. Что он устроил камнепад и теперь мы не можем возвратиться в пещеры, попав в ловушку, где и умрем от холода и голода.
— Что еще? — спросил Речной Ветер, заметив колебания жены. — Говори все.
— Хедерик убеждает людей в необходимости сдаться, положившись на милость Верминаарда.
— Это Хедерик навлек на всех беду. Если бы не он, дракон бы нас не заметил! — с досадой воскликнул Речной Ветер, не сдержавшись. — Из-за этого мне и пришлось завалить тропу. Нужно было оставить его там на погибель!
— Люди прислушиваются к нему? — спросил Элистан.
— Боюсь, что так, — ответила Золотая Луна, сочувственно положив руку на плечо мужа. — Они понимают: это не твоя вина. Но люди замерзли, устали и напуганы. Они не могут вернуться назад и боятся двигаться вперед.
— Они же знают, что сделает с ними Верминаард! Он пошлет их обратно в рудники!
— Ты ошибаешься, — возразил Элистан. — Он пришел с намерением убить, а не брать пленных.
— Люди этому не поверят. Человеку, скитающемуся по пустыне, даже в тюремной камере видится избавление, — сказала Золотая Луна. — Ты должен поговорить с людьми, ободрить их. Ночной Ястреб сообщил о найденной разведчиками дороге к вратам…
— И что из этого? Между нами и вратами стоит армия драконидов, а мы даже не уверены, что эта дыра в горе — вход в Торбардин. А вдруг это обыкновенная пещера? А если нет, то у ворот нас может поджидать армия гномов с топорами наперевес, чтобы всех порешить!
Речной Ветер удрученно опустился на камень:
— Танис выбрал не того человека. Я не знаю, как поступить.
— По крайней мере, ты знаешь, чего делать не нужно, — решительно объявила Золотая Луна. — Не надо обращать внимания на Хедерика.
Варвар ласково улыбнулся и даже рассмеялся, однако вскоре смех его смолк. Он обнял жену, притянул ее к себе.
— А что ты мне посоветуешь, жена?
— Скажи людям правду. — Жрица взяла его широкоскулое лицо в ладони, с любовью заглянув ему в глаза. — Будь с ними честен. Это все, о чем они просят. Мы станем молиться богам, прося их помочь нам пережить эту ночь. Рассвет принесет новый день и новые надежды.
Речной Ветер поцеловал ее:
— Ты моя радость и спасение. Что бы я без тебя делал?
— Есть маленькое утешение, — заметила тихонько Золотая Луна, прижимаясь к мужу. — Драконам известно, что мы здесь. Прятаться больше не нужно. Можно зажечь костры и согреться.
— И правда, — обрадовался Речной Ветер. — Это будет вызовом. Вместо того чтобы просить богов о будущем чуде, мы вознесем им благодарность за нынешнее избавление. Мы даже мысли не допустим о возможности сдаться!
Беглецы развели костры, их яркое пламя согрело тела и души людей, молящихся и возносящих благодарность богам за свое спасение. Страх перед драконами, казалось, начинал таять, и настроение у всех улучшилось. Люди с надеждой говорили о рассвете и о завтрашнем дне.
Хедерик увидел, что растерял слушателей, и перестал так громогласно призывать сдаться. Он тут же сделался очень набожным и принялся вместе с остальными возносить благодарственные молитвы. Он вовсе не верил в этих новых богов, но напускал на себя благочестивый вид, как того требовал момент. Правда, в одно он верил совершенно искренне: он надеялся, что если он поведет переговоры с Верминаардом, то сможет втереться в доверие к Повелителю Драконов и неплохо при нем устроиться. Хотя, отдавая должное Хедерику, надо признать, что он действительно не видел другого выхода и иной возможности спасения, считая Речного Ветра гордецом, который скорее предпочтет погубить всех, не исключая себя самого, чем склонит голову перед врагом.
Хедерик не тревожился. Будучи опытным политиком, он знал о переменчивости людских настроений. Ему нужно только выждать время, и они перейдут на его сторону. Этой ночью он отправился спать, с удовольствием мечтая о завтрашнем дне, когда Речной Ветер, Элистан и компания вынуждены будут признать свое поражение.
Рассвет действительно принес перемены. К несчастью, перемены эти оказались к худшему. Драконы подлетали все ближе и ближе, страх усиливался, становилось холоднее, и день обещал быть по-настоящему морозным.
Хедерик подошел к Речному Ветру, старательно возвышая голос, дабы его услышало как можно больше людей вокруг.
— И что ты теперь намерен делать, вождь? Наши люди стали болеть и скоро начнут умирать. Ты не хуже меня понимаешь: здесь оставаться нельзя. Твои боги тебя подвели. Признай, что с самого начала это бегство было глупостью. У нас осталась единственная надежда — молить о милости Повелителя Драконов. Неприятная и опасная задача, которую я, однако, готов взять на себя.
— И выклянчить у Верминаарда награду за то, что выдал нас, — холодно ответил Речной Ветер.
— В отличие от тебя, я пекусь о благополучии людей, — возразил Хедерик. — Ты скорее согласишься погубить всех нас здесь, чем признать свою ошибку!
О гибели кое-кого Речной Ветер точно бы не пожалел, однако варвар сдержался и промолчал.
— Может, ты ждешь, что боги сотворят чудо? — с издевкой спросил Высокий Теократ.
— Может, и жду, — ответил Речной Ветер, развернулся на каблуках и пошел прочь.
— Люди не пойдут за тобой! — предупредил Хедерик. — Вот увидишь.
Речной Ветер и сам об этом думал. Проходя мимо беглецов, он видел, как они зябко жмутся друг к дружке. От огня, согревавшего людские сердца прошлой ночью, сегодня остался лишь остывший пепел. Запасов воды и провизии хватило бы еще на несколько дней, добираться до врат предстояло приблизительно столько же, если, конечно, эти врата существуют и гномы их впустят.
Если, если, если. Так много этих «если».
— Нам нужно чудо, — произнес Речной Ветер, с тоской поднимая взор к небесам. — Я не прошу о великом, не нужно передвигать горы, лишь одно маленькое чудо.
Что-то холодное и мокрое коснулось лица Речного Ветра. Он приложил руку к щеке и почувствовал, как под пальцами тает снежинка. Другая застряла у него в ресницах, третья пристроилась на носу. Он поднял взгляд к тяжелым серым тучам, из которых падали и падали белые хлопья.
Вместо чуда боги послали им еще одно испытание. Снег засыплет перевал. Нужно было выступать немедленно, или они рисковали оказаться заживо погребенными в этой теснине.
Несмотря на отчаянное положение, Речной Ветер почувствовал, насколько легче ему стало. Вначале он сам не мог понять, в чем причина, но внезапно осознал: прошел страх. Драконы больше не кружили в небе.
Он оглянулся на падающий окрест снег, и ему захотелось упасть на колени и возблагодарить небеса, но варвар не располагал временем.
Речному Ветру было даровано чудо, о котором он просил, и теперь нельзя было упустить шанс.
Комментариев нет:
Отправить комментарий