347-348 ПК?
21.
— Великолепная битва, Красный! — радостно сказал Хоркин, потирая руки, измазанные чёрной пудрой. Он вернулся в город с первыми ранеными, найдя своего ученика, ждущего его. — Тебе надо было самому поучаствовать… — Хоркин пристально посмотрел на Рейстлина. — Так, мне надо забрать свои слова обратно, Красный. Похоже, ты и без меня поучаствовал в переделке. Что случилось?
— У нас, правда, так много времени, чтобы терять его на мой рассказ? — спросил Рейстлин. — Как насчёт раненых? Я исследовал Храм. Место превосходное, но мне хотелось бы, чтобы ты сам взглянул на него.
— Может, и нет, Красный, сейчас посмотрим, — медленно сказал Хоркин, осматривая Рейстлина.
— Сюда, мастер, — показал Рейстлин, отворачиваясь. На месте молодой маг объяснил, что Храм пострадал от землетрясения, необычного, как утверждают жители, для этой области. Хоркин облазил Храм, изучил колонны и стены, прислушался к звукам. Не хватало чистого источника воды, но они незамедлительно нашли его позади Храма.
Хоркин скомандовал немедленно начать перевозить раненых в это мирное место. Фургоны с солдатами загрохотали по улицам. Потянулись осмелевшие жители, наперебой предлагая одеяла, лекарства, бинты, различные мази. Скоро весь первый этаж оказался занят рядами больных, лекарь готовил инструменты к операциям. Рейстлин и Хоркин призвали всех городских врачей в помощники и, не разгибаясь, помогали, делая всё, что можно, чтобы облегчить муки раненых. Никаких особенных чудес не происходило, многие солдаты умерли, но, по мнению Хоркина, они скончались в мире, а те, кто начал поправляться, делали это значительно быстрей, чем обычно.
Первым делом барон прибыл осмотреть госпиталь. Он пришёл туда прямо с поля боя, мокрый и грязный, забрызганный чужой и своей кровью. Хоть Лэнгтри едва не падал от усталости, он не показывал этого, обойдя больных, для каждого найдя пару слов. У него была великолепная память, барон вспоминал всех по именам и как они проявили себя на поле боя. Тяжелораненым Лэнгтри облегчал муки, говоря, что их семьи ни в коем случае не будут забыты и получат все причитающееся золото.
Рейстлин убедился, что клятва, которую дал барон своим солдатам, нерушима. Лэнгтри поболтал с магами и очень заинтересовался историей о могиле Рыцаря Соламнии в подземелье. Рейстлин подробно описал детали, опустив лишь те подробности, которые, как он твёрдо был уверен, касались его одного. Безумный Барон слушал внимательно и нахмурился, когда узнал, что крышка была сброшена с саркофага.
— Мы должны все исправить, — сказал он. — Грабители могли осквернить Храм. Такой отважный рыцарь заслужил покоиться в мире. А ты не знаешь, какого рода сокровище он охранял, Маджере?
— На табличке не было никаких пояснений, барон, — ответил Рейстлин. — Мне кажется, что бы там ни было, оно теперь покоится под тоннами скал… Туннель, ведущий из гробницы, полностью разрушен.
— Понятно… — Барон пристально посмотрел на Рейстлина, но маг бестрепетно возвратил взгляд. Лэнгтри не выдержал первым, песочные часы молодого мага были абсолютно непроницаемы.
Барон продолжил обход, добравшись до Карамона, который метался на одеяле и был очень беспокойным пациентом.
— Я не ранен, я просто немного устал, — всё время говорил силач. — Я хочу встать и уйти к своим друзьям. Я хочу есть нормальную пищу, а не пить этот гадкий бульон. Моё зрение в полном порядке. Вернее, точно станет таким, когда с моей головы снимут эту проклятую тряпку.
Крыса сидел рядом, развлекая его историями, и двадцать раз в минуту просил не тереть глаза руками.
Хотя вокруг было много других забот, Рейстлин заметил, как барон подошёл к его брату, и постарался оказаться рядом, чтобы послушать их разговор.
— Карамон Маджере! — Барон потряс руку богатыря, — Что с тобой случилось? Вроде я не припомню тебя на поле боя?
— Здравствуй, милорд барон, — заулыбался Карамон. — Жаль, что я все пропустил. Слышал, мы одержали великую победу? Я был тут и…
— Мы были, верней сказать… — приблизился Рейстлин, положив руку на плечо брата. Как только барон отвлёкся, он сильно ущипнул Карамона.
— Ой! Зачем…
— Терпи, бедный брат мой, — успокаивающе проговорил Рейстлин. — К сожалению, милорд барон, его мучат необъяснимые вспышки боли. Он был со мной, когда я исследовал Храм. Нас зажало в туннелях землетрясением, и каменная пыль ослепила его… Это временно, как только он немного отдохнёт, всё будет в порядке.
Рука мага сжала плечо близнеца, призывая молчать. Попутно Рейстлин сверлил взглядом Крысу, и полукендер, уже открывший было рот, быстро захлопнул его.
— Прекрасно, рад слышать! — воскликнул барон. — Из тебя вышел хороший солдат, Маджере! Мне было бы жаль потерять тебя.
— Действительно? — спросил польщённый Карамон. — Большое спасибо, барон.
— Выздоравливай быстрей, делай всё, что тебе говорят лекари, — добавил Лэнгтри. — Хочу видеть тебя в строю как можно скорее.
— Постараюсь, барон, ещё раз спасибо, — гордо улыбнулся Карамон. — Рейст, — прошептал он, как только сапоги Безумного Барона прогрохотали дальше, — почему ты не сказал ему правду? Как ты бился с вражеским магом и победил его…
— Вот именно, почему? — Крыса вплотную приблизился к ним.
Ответ был бы простым: потому что таков скрытный характер Рейстлина. Он не хотел лишних расспросов Хоркина, не хотел, чтобы тот узнал дополнительные возможности и мощь посоха. Сейчас Рейстлин всё равно не знал, как использовать его. Все эти причины были истинны, но они совершенно не удовлетворили бы Карамона и полукендера.
Присев рядом с братом, Рейстлин поманил Крысу наклониться ещё ближе.
— Мы показали себя не с лучшей стороны, — сухо сказал он. — Нам был дан приказ осмотреть Храм и быстро вернуться с докладом. А мы? Вместо этого искали сокровища, забыв обо всём.
— И правда… — с вытянувшимся лицом проговорил Карамон.
— Нам разве нужно, чтобы барон разочаровался в нас?
— Нет, конечно, нет, — вскричал Карамон.
— Точно, не надо! — поддержал его Крыса.
— Тогда сохраним все в тайне. Пусть правду знаем только мы, это никого не затронет и будет лучше с любой стороны.
Рейстлин поднялся и собрался было уходить, когда Крыса слабо подёргал его за рукав мантии. Маг обернулся, с удивлением посмотрев на полукендера.
— Какова настоящая причина того, что ты не рассказал все барону? — вполголоса спросил Крыса.
Маг наклонился к самому уху Крысы.
— Сокровище, — прошептал он.
Глаза полукендера широко распахнулись.
— Я так и знал! Значит, мы вернёмся за ним?
— В один прекрасный день так и будет, — мягко сказал Рейстлин. — Но не разболтай никому!
— Ни одна живая душа об этом не узнает!
Крыса состроил такую серьёзную гримасу и так отчаянно подмигнул, что наверняка привлёк внимание всех окружающих. Рейстлин отправился дальше, уверенный теперь, что брат будет молчать из страха позора, а Крыса — лелея в сердце надежду. Он никогда не доверился бы кендеру, но в данном случае можно было надеяться, что человеческая сторона не даст кендерской открыть рот. Рейстлин действительно собирался когда-нибудь вернуться и спуститься вниз ещё раз. «Если бы я только знал, какого рода богатство хранится там, — думал Рейстлин, ловко заматывая бинтом ногу очередного солдата, — тогда я бы понял, где именно искать его».
Вскоре он осторожно расспросил местных жителей о слухах в отношении несметных сокровищ, спрятанных в горах. Горожане улыбались в ответ и говорили, что его, должно быть, надул какой-нибудь странствующий торговец. Безнадёжность был преуспевающим городом, но никак не богатым. Никто и слыхом не слыхал ни о каких сокровищах. Рейстлин уже начал думать, что горожане сговорились хранить тайну от посторонних, но уж больно честные и открытые лица были у них при этом. Может, и правда там нет ничего?
Маг лёг спать в крайне плохом настроении, его сон был тревожен и наполнен опасностями. Огромное и ужасное невидимое существо нападало на него, а он был беззащитен, яркий серебряный свет слепил его…
На следующий день барон распорядился очистить гробницу от камней и восстановить целостность саркофага с покойным рыцарем. Он лично отправился вниз вместе с ближайшими командирами. Рейстлин, Карамон и Крыса, как обнаружившие могилу, были приглашены в качестве почётного караула.
Карамон требовал снять повязку. Он считал, что видит уже хорошо, только ещё немного расплывчато. Рейстлин был непреклонен — бинты должны остаться на месте. Спор мог продолжаться ещё долго, если бы барон лично не вызвался быть поводырём Карамону по дороге вниз. Расплывшись в счастливой улыбке от оказанной чести, Карамон гордо задрал перевязанную голову и отправился внутрь.
Командиры и почётный караул медленно и торжественно вступили в пещеру, освещённую светом их факелов.
Лэнгтри встал у могилы, остальные расположились вокруг. Одни, склонив головы, возносили молитвы Кири-Джолиту, другие размышляли о жизни и смерти.
Рейстлин стоял рядом с братом, когда его взгляд упал внутрь саркофага. Маг оцепенел. Там лежала маленькая книжка в кожаном переплёте, а он никак не мог вспомнить, видел он её вчера или нет. Рейстлин не мог бы такое забыть, но тогда светил только его посох и было гораздо темнее, а книжка лежала рядом с мраморной стенкой могилы, и на неё могла падать тень. Его парализовала мысль о том, что в книжке могла быть точная инструкция в отношении поиска сокровищ или описание их. Может, там нарисован план тайника?
Он дрожал от желания завладеть ею, когда барон закончил свою молитву и взялся за крышку, чтоб поставить её на место.
— Прошу прощения, барон, — срывающимся голосом произнёс Рейстлин, каждое мгновение ожидая, что кто-то ещё заметит его находку. — Я ещё не оказал почести этому рыцарю.
Лэнгтри изумлённо поднял брови, видимо не понимая, почему маг должен чтить Рыцаря Соламнии, но кивнул, разрешая. Сунув руку в один из своих мешочков, Рейстлин достал оттуда горсть розовых лепестков. Он высоко поднял руку, так чтобы все могли видеть, что он делает.
Барон улыбнулся и кивнул:
— Да, это именно то, что нужно… — Он одобрительно посмотрел на мага.
Рейстлин опустил руку в могилу и рассыпал лепестки по телу Рыцаря, широкий рукав на мгновение скрыл его пальцы от посторонних. Обратным движением он ловко сунул в рукав просторной мантии кожаную книжицу, придерживая её другой рукой, отошёл от могилы и поклонился.
Барон кивнул Моргону, который вместе с другими командирами взялся за крышку. Они торжественно подняли её, барон Айвор вскинул руку в соламнийском салюте:
— Да пребудет с тобой Кири-Джолит!
Крышка саркофага легла на место с мягким стуком, нежный запах роз разлился в воздухе…
Комментариев нет:
Отправить комментарий