351 ПК
10. КОРОЛЕВСКАЯ СТРАЖА. ЦЕПНАЯ КОМНАТА
Возможно, дело не обошлось без игры воображения, но спутникам упорно казалось, что, чем далее они проникали в правый коридор, тем больше сгущалась тьма и холоднее делался воздух. Не нужно было быть гномом, чтобы сообразить, как необычно это для пещеры. Затем тоннель раздвоился. Сворачивать влево не захотелось никому: этот коридор вполне мог привести их обратно в Зал Древних, где пряталось раненое чудовище.
— Эльф и так едва не скормил нас слизню, — проворчал Эбен. — Что-то припасено для нас здесь?..
Никто ему не ответил, хотя каждый явственно ощущал, как нарастает зло, о котором предупреждал Рейстлин. Все невольно замедлили шаг; лишь объединенная воля давала им силы продвигаться вперед.
Лорана опиралась о стену, цепенея от страха. Как хотела бы она, чтобы Танис утешил и защитил ее, словно в юности, когда они одним махом расправлялись с воображаемыми врагами! Однако он шел впереди, вместе с Гилтанасом, и даже не оглядывался на нее. Каждый был вынужден бороться со страхом один на один. Вот тогда-то Лорана и дала себе клятву, что скорее умрет, нежели попросит о помощи. Когда она обещала Танису, что он будет ею гордиться, это были не пустые слова. Настало время выполнить обещание. Лорана оттолкнулась от осыпающейся стены, сжала зубы и зашагала вперед.
Тоннель неожиданно кончился тупиком. Пол здесь был усыпан каменной крошкой и мусором, а в каменной стене зияла дыра. Из нее-то и веяло грозным, почти физически осязаемым злом: казалось, незримые пальцы заскользили по лицам. Маленький отряд остановился; никто, даже бесстрашный кендер, не отваживался войти.
— Я не то чтобы боюсь, — шепотом сознался он Флинту. — Я просто… ну… предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте!
Молчание делалось тягостным. Каждый слышал стук собственного сердца и тяжелое дыхание остальных. Огонек в трясущейся руке мага колебался и трепетал.
— Не вечно же нам тут стоять! — хрипло проговорил Эбен. — Пускай эльф идет первым: это он завел нас сюда.
— Пожалуйста, — отозвался Гилтанас. — Но мне нужен свет.
— Никто не может касаться посоха, кроме меня, — прошипел Рейстлин. И, помедлив, неохотно Кивнул: — Я пойду с тобой.
— Рейст… — начал было Карамон, но натолкнулся на холодный взгляд брата и пробормотал: — Тогда я тоже пойду.
— Нет, — сказал Танис. — Ты останешься здесь и присмотришь за остальными. Вперед пойдут Гилтанас, Рейстлин и я.
Гилтанас первым проник сквозь отверстие. Танис подсадил Рейстлина и пролез сам. Их взглядам открылось узкое помещение, тянувшееся вдаль, куда не доставал огонек посоха. По обе стороны тянулись ряды тяжелых каменных дверей, висевших на огромных железных петлях. Рейстлин поднял посох повыше, стараясь осветить помещение. Было очевидно, что здесь-то и находится средоточие зла.
— Тут вырезаны какие-то знаки… — прошептал Танис. Косо падавший свет позволил отчетливо рассмотреть их.
— Королевский герб! — вглядевшись, придушенно простонал Гилтанас.
— Ну и что это значит? — спросил Танис, чувствуя, как невольно передается ему ужас, охвативший эльфа.
— Это усыпальница королевской стражи, — шепотом ответил Гилтанас. — Они поклялись даже после смерти исполнять свой долг и защищать короля… Так гласят легенды…
— И они не лгут! — выдохнул Рейстлин, хватая Таниса за руку. Слуха полуэльфа достиг тяжкий рокот ползущих каменных глыб и скрип заржавленных железных петель. Все двери разом начали открываться! Дохнуло таким ледяным холодом, что у Таниса отнялись пальцы. Он уловил какое-то движение за дверьми…
— Королевская стража! Так вот кто оставил следы! — лихорадочно зашептал Рейстлин. — Человеческие и не человеческие одновременно… Нам не спастись! — И он вцепился в Таниса еще крепче. — С ними не договоришься, как с призраками Омраченного Леса. У них одно на уме — уничтожить любого, кто посмеет нарушить священный покой их короля!..
— Надо все-таки попытаться… — Танис стряхнул руку мага и попятился ко входу, но лишь натолкнулся на двоих, как раз пролезавших в дыру.
— Назад! — крикнул он. — Бегите! Кто здесь? Фисбен? Назад, безумный старик! Надо бежать! Мертвые стражи…
— Да уймись ты, — пробормотал Фисбен. — Уж эта мне молодежь. Паникеры несчастные. — И, обернувшись, подал кому-то руку, помогая проникнуть вовнутрь. Это была Золотая Луна; Танис уловил блеск бледно-золотых волос.
— Все в порядке, Танис, — негромко окликнула она полуэльфа. — Смотри! — И она откинула плащ: медальон на се шее сиял голубым. — Фисбен сказал, что они дадут нам пройти, стоит показать им медальон. Только договорил — и тот засветился!
— Нет!.. — Танис все еще пытался выпроводить ее, но длинный палец Фисбена уперся ему в грудь.
— Ты неплохой парень, Танис Полуэльф, — негромко сказал старик. — Вот только все время дергаешься по пустякам. Будь так добр, успокойся и дай нам вернуть эти злополучные души обратно в сон. Давай веди остальных…
Изумленный Танис молча позволил Золотой Луне и Фисбену пройти; за ними шел Речной Ветер. Втроем двинулись они вдоль дверей, и зловещее шевеление тотчас прекращалось за всякой, мимо которой проходила Золотая Луна. Стоя поодаль, Танис тем не менее ощущал, как удалялось, притихало грозное зло…
Спутники уже заглядывали в дыру. Танис по очереди помог им пробраться вовнутрь. Каждый хотел знать, в чем дело, но он был бессилен ответить и лишь пожимал плечами. Одна Лорана не сказала ему ни слова; ее рука была холодна, и он с изумлением увидел кровь у нее на подбородке. Поняв, что она прокусила губу, удерживаясь от крика, он ощутил укол совести и хотел было заговорить с ней, но эльфийка лишь подняла голову повыше и даже не посмотрела на него.
Все поспешно побежали следом за Золотой Луной, и лишь Тассельхоф, естественно, не удержался и, приостановившись, заглянул в один из склепов. Он увидел скелет, облаченный в великолепные латы и возлежавший на каменном постаменте. Костяные руки сжимали рукоять длинного меча, покоившегося на груди. Любопытный кендер пригляделся к гербу, силясь разобрать написанное.
— Соти Нуинква Цалариот, — прочел Танис, подошедший к Тассельхофу сзади.
— Что это значит? — спросил Тас.
— «Верны и в посмертии», — тихо перевел полуэльф.
В западном конце усыпальницы обнаружились двойные бронзовые двери. Золотая Луна легко растворила их, и следом за нею друзья вступили в большой зал. Им с трудом удалось увести оттуда гнома. Зал был совершенно цел — первый из пройденных ими покоев Сла-Мори, невредимо переживший Катаклизм.
— А все благодаря искусству зодчих-гномов, — с жаром объяснял Флинт. — Нет, вы только взгляните на эти двадцать три колонны, подпирающие потолок…
В противоположном, опять-таки западном, конце зала помещались две бронзовые двери, абсолютно одинаковые на вид. Флинт, с усилием оторвавшийся от созерцания колонн, осмотрел одну и другую и заявил, что, мол, не имеет ни малейшего понятия, что там за ними и куда они могут вести. После короткого обсуждения Танис решил избрать правую дверь.
За нею обнаружился чистый, узкий проход, футов через тридцать упершийся в другую бронзовую дверь, и она была заперта. Карамон долго толкал и дергал ее, наваливаясь плечом… все без толку.
— Бесполезно, — отступился наконец богатырь. — Ни с места!
Некоторое время Флинт молча наблюдал за его усилиями, потом прошел вперед. Осмотрев дверь, он покачал головой и фыркнул:
— Да она же фальшивая!
— А выглядит совсем как настоящая, — удивился Карамон. — Вон даже петли есть…
— А то как же! — хмыкнул Флинт. — Овражный гном и тот понимает, что ложная дверь ни в коем случае не должна выглядеть ложной!
— Тупик, стало быть, — мрачно сказал Эбен.
— Пустите меня, — прошептал Рейстлин. Бережно прислонив посох к стене, он приблизил к двери обе руки, касаясь ее лишь кончиками пальцев, и проговорил: — Куетсарам паклиол!
Брызнул оранжевый свет, но не из двери — из самой стены!
— Не зевай! — Рейстлин оттолкнул брата назад. Вся стена и бронзовая дверь вместе с нею начала поворачиваться вокруг оси.
— Быстрее, пока она не закрылась! — сказал Танис. Все устремились в открывшийся проход. Рейстлин зашатался; Карамон его подхватил.
— Как ты?.. — спросил он, когда дверь за ними захлопнулась.
— В порядке: слабость пройдет, — прошептал Рейстлин. — Это первое из заклятий, что я почерпнул в книге Фистандантилуса… Оно сработало, но мог ли я знать, что оно так меня обессилит…
Коридор, открывшийся за дверью, тянулся к западу футов на сорок, затем круто сворачивал на юг, потом на восток, потом снова на юг. И снова путь преградила бронзовая дверь.
— Я не могу второй раз воспользоваться заклятием, — покачал головой Рейстлин. — Оно выгорело в моей памяти…
— Огненный шар легко откроет дверь, — предложил Фисбен. — Я, кажется, припомнил…
— Не надо, старец! — поспешно остановил его Танис. — Коридор узкий — как бы нам всем не изжариться! Ну-ка, Тас…
Кендер подошел к двери и для начала легонько толкнул ее.
— Тьфу! Открыта, — ругнулся он, раздосадованный тем, что не пришлось блеснуть искусством вскрывания замков. И заглянул вовнутрь: — Еще комната…
Они осторожно вошли, и Рейстлин посветил посохом. Помещение было совершенно круглым, примерно ста футов в поперечнике. Прямо напротив, с южной стороны, виднелась очередная бронзовая дверь. А точно посередине…
— Гнутая колонна, — захихикал Тас. — Смотри, Флинт! Гномы выстроили кривую колонну!
— Если и так — значит, была причина! — отрезал гном, отпихивая кендера и рассматривая высокую тонкую колонну. Она оказалась не только кривой, но и косой. — М-мм… — задумался гном. И тут его осенило: — Да это и не колонна вовсе, ты, бестолочь! Это звено громадной цепи! Вот и железная скоба в полу…
— Значит, мы в Цепной Комнате, — взволнованно проговорил Гилтанас. — Это знаменитое защитное устройство Пакс Таркаса. Похоже, мы почти в крепости!
Спутники собрались в кружок, недоуменно разглядывая чудовищную цепь. Каждое звено ее было длиной в рост Карамона, а толщиной — что дубовый ствол.
— Как же работает это устройство? — спросил Тассельхоф, уже подумывая, не взобраться ли наверх. — Куда ведет цепь?
— Она ведет к механизму, — ответил Гилтанас. — А как он работает, спроси лучше гнома: я мало что смыслю в машинах. Но если отомкнуть цепь, — и он указал на гигантскую скобу в полу, — громадные гранитные глыбы обрушатся за крепостными воротами, и нет такой силы на Кринне, которая смогла бы их отворить.
Кендер остался зачарованно глядеть вверх, во тьму, пытаясь разглядеть недосягаемый механизм, а Гилтанас присоединился к друзьям, осматривавшим комнату.
— Все сюда! — воскликнул он наконец, обнаружив в северной стене узкую трещину в камне, обрисовывавшую подобие двери. — Тайная дверь! Наверное, это вход!
— Эге, а вон он и замочек. — Подбежавший Тассельхоф с торжеством указал Флинту на обколотый край камня внизу. — Вот гномы и проехались, — сказал он злорадно. — Сделали ложную дверь, которая и выглядит ложной!
— А значит, и доверять ей нельзя, — бесстрастно ответил Флинт.
— Подумаешь! Просто у гномов, как и у всех прочих, не всегда все получается, — сказал Эбен. Нагнулся и протянул руку к замку.
— Не тронь! — вдруг сказал Рейстлин.
— Почему? — спросил Стурм. — Хочешь предупредить кого-то, прежде чем мы войдем в Пакс Таркас?
— Я тысячу раз уже мог бы предать тебя, рыцарь, если бы пожелал! — прошипел Рейстлин, глядя на дверь. — Я чувствую за ней страшную силу! Я не встречал подобной с того самого дня, как… — Он умолк, содрогнувшись.
— С какого дня? — тихо спросил брат.
— С того дня в Башне Высшего Волшебства! — прошептал Рейстлин. — Предупреждаю вас: не открывайте ее!
— Посмотри, куда ведет южная дверь, — сказал Танис гному.
Флинт подошел к южной стене. Дверь легко уступила ему.
— Насколько я вижу, там ступеньки, а за ними еще один точно такой же проход, — доложил он угрюмо.
— Путь в Пакс Таркас ведет сквозь тайную дверь, — повторил Гилтанас. И прежде чем кто-либо успел остановить его, эльф нагнулся и вытащил надколотый камень. Дверь вздрогнула и начала беззвучно отходить вовнутрь.
— Ты пожалеешь об этом!.. — выдохнул Рейстлин.
За дверью открылась обширная комната, почти до потолка заполненная какими-то желтоватыми кирпичами. Они тускло блестели сквозь покрывавший их толстый слой пыли.
— Сокровищница! — вскричал Эбен. — Мы нашли сокровищницу Кит-Канана!
— Золото, — задумчиво проговорил Стурм. — Кому оно нужно сегодня? Теперь в цене добрая сталь… — Рыцарь вдруг поперхнулся, а глаза его округлились от ужаса.
— Что там? — хватаясь за меч, крикнул Карамон.
— Не знаю!.. — выдохнул Стурм.
— Я знаю! — Рейстлин заметил тень, постепенно обретавшую форму. — Здесь дух темного эльфа! Говорил же я вам — не открывайте!..
— Сделай что-нибудь!.. — отступая назад, закричал Эбен.
— Прочь оружие, глупцы! — просвистел шепот Рейстлина. — Вы не в силах сражаться с той, чье прикосновение — смерть! И если она заголосит, пока мы здесь, в этих стенах, — нам конец! Ее голос и тот убивает! Бегите! Скорее бегите! В южную дверь, живо!..
Тем временем неясная тень в сокровищнице делалась все плотнее, обретая мертвенно-прекрасные, искаженные злобой черты эльфийки древних времен, предавшейся Тьме и приговоренной за немыслимые преступления к смертной казни. Великие эльфийские маги заточили здесь ее дух, обрекая вечно сторожить королевскую сокровищницу. И вот, завидя живые существа, она простерла руки к теплу их тел и раскрыла рот, чтобы испустить вопль горя и ненависти ко всему дышащему…
Друзья кинулись наутек, пытаясь достичь бронзовой двери. Споткнувшись, Карамон повалил брата; посох выпал из руки мага и звякнул об пол, но не погас, ибо лишь пламя из пасти дракона способно было разрушить волшебный кристалл. Однако огонек оказался прижат к полу, и комната погрузилась во мрак.
Видя, что добыча уходит, дух выплыл в самую Цепную Комнату. Ищущая рука коснулась щеки Эбена, и тот с воплем свалился — прикосновение парализовало огненным холодом. Стурм подхватил его и втащил за дверь, Рейстлин подобрал посох, и они с Карамоном чуть не кувырком вкатились через порог.
— Все здесь? — Танис до последнего медлил захлопывать дверь. Но тут снаружи долетел стонущий крик — поначалу негромкий, но до того жуткий, что сердце стукнуло невпопад. Ужас парализовал Таниса, дыхание остановилось… Крик умолк, и сердце, оживая, болезненно метнулось в груди. Привидение вбирало воздух для нового вопля…
— Некогда считать! — задыхался Рейстлин. — Закрой дверь, брат!..
Карамон всем телом налег на бронзовую створку. Она захлопнулась, гулко лязгнув на весь зал.
— Это не остановит ее! — в ужасе закричал Эбен.
— Не остановит, — тихо сказал Рейстлин. — Ее магия куда могущественнее моей… Я могу наложить заклятие на дверь, но это обессилит меня до предела… Вот что: бегите, пока есть время. Если заклятие не сработает, может быть, я все-таки сумею ее задержать…
— Речной Ветер, уводи всех, — велел Танис. — Я и Стурм останемся с Рейстлином и Карамоном.
Остальные крадучись ушли по темному коридору, завороженно и с ужасом оглядываясь назад. Рейстлин отвернулся от них и вручил посох брату. Посох так и полыхнул светом от прикосновения незнакомой руки.
На сей раз маг прижал к двери не только кончики пальцев, но и обе ладони. Закрыв глаза, он заставил себя забыть обо всем, кроме волшебства.
— Калис-ан будрунин…
Страшный холод, разлившийся по телу, нарушил сосредоточение. Темный эльф!.. Привидение узнало заклятие и пыталось сломить волю неожиданного противника!.. Перед умственным взором мага так и встала картина той давней схватки с другим темным эльфом в Башне Высшего Волшебства… Рейстлин попытался отрешиться от воспоминания о битве, изувечившей его тело и едва не стоившей ему рассудка… и почувствовал, что теряет власть над собой. Слова! Он забыл слова!..
Дверь задрожала. Призрак темного эльфа просачивался сквозь нее.
Но тут в глубине сознания Рейстлина снова пробудилась та сила, которую маг до сего дня ощущал в себе лишь дважды — тогда в Башне да еще в Кзак Цароте, на алтаре, в когтях черной драконицы. Знакомый голос — Рейстлин явственно слышал его, но не мог сказать, кому он принадлежал, — зазвучал в мозгу, повторяя слова заклинания. И Рейстлин прокричал их сильным, чистым голосом, не принадлежавшим ему:
— Калис-ан будрунин кара-эмарат!
С той стороны раздался вопль разочарования: темный эльф был побежден. Дверь выдержала. Рейстлин замертво рухнул на каменный пол.
Передав посох Эбену, Карамон подхватил на руки брата и побежал за остальными, ощупью пробиравшимися по темному коридору. Еще одна открытая дверь легко уступила руке Флинта, впустив спутников в анфиладу коротких, донельзя замусоренных тоннелей. Кое-как друзья пробрались через них, дрожа от усталости и страха. И наконец ступили в просторное помещение, от пола до потолка заставленное ярусами деревянных сундуков. Речной Ветер зажег на стене факел. Сундуки были наглухо заколочены. На всех красовались таблички. «УТЕХА» — гласили одни, «ВРАТА» — можно было различить на других…
— Ага. Значит, мы в крепости, — сказал Гилтанас, мрачно улыбаясь победе. — Мы стоим в погребах Пакс Таркаса.
— Слава истинным Богам! — вздохнул Танис и без сил поник на пол. Остальные попадали вокруг.
И только тут заметили, что среди них не было ни Фисбена, ни Тассельхофа.
Комментариев нет:
Отправить комментарий