347 ПК
17.
— Хорошие новости, Красный! — сказал Хоркин, входя в лабораторию. Мага слегка пошатывало; по помещению разнёсся крепкий запах эля. — Мы получили первый контракт и через две недели выступаем! — Мастер магии громко икнул. — У нас осталось мало времени на подготовку, а нужно ещё столько сделать!
— Две недели, — повторил Рейстлин, чувствуя, как в животе перекатывается холодный комок. Он твёрдо решил, что это от волнения — и только, поэтому вернулся к поискам ступки и пестика, которыми как раз занимался. Сегодня ему надо было размолоть побольше специй для приготовления пищи, но вопрос, почему он так разнервничался, продолжал занимать его. День был спокойный, перед ним остывал тушёный кролик — никаких причин для беспокойства. Рейстлин помешал варево и выудил оттуда захлебнувшегося таракана. А может, он попробовал присланной еды и отравился?
— Какие нам поставлены задачи? — спросил Рейстлин, гордо ввернув военное слово, почерпнутое из книги Магиуса.
— Задачи? — переспросил Хоркин, вытирая тыльной стороной ладони пену от эля с губ. — Только одни из нас знает задачи, и этот один — я. Всё, что ты должен знать, — это идти, куда я говорю, и делать, что я говорю. Понял?
— Да, мастер Хоркин, — ответил Рейстлин, проглотив раздражение. Он решил не дать повода старому магу снова вывести его из себя, поэтому вернулся к растиранию специй. Пестик с такой силой обрушился на корицу, что истолчённый порошок взлетел вверх, наполнив воздух резким запахом.
— Представляешь меня там, а, Красный? — захихикал Хоркин. — Хочешь увидеть старого Хоркина мелко измельчённым? Ну-ну… Заканчивай со специями на сегодня. Проклятый повар! — выругался маг, заметив тощего кролика. — Куда они девают нормальную еду? Наверняка продают на сторону…
Бормоча, он похромал к шкафу, недавно вычищенному до блеска, в котором стояли магические книги. Слегка подрагивающей рукой Хоркин стащил с полки «случайно подобранную чёрную книгу» и хлопнул ею об стол.
— Кстати, о продажах… Я тут собрался в город, думаю заглянуть к торговцам, продать пару книг. Раз теперь в моём распоряжении есть маг из Башни, то давай подумай и скажи, сколько мне запросить с этих скупердяев.
Рейстлин едва не вскрикнул от огорчения. В книге скрыто столько бесценных секретов, как можно их сравнивать с жалкой ценой, которую заплатят в магазине Лэнгтри! Хозяева и так платили гроши за книги, принадлежащие последователям Нуитари, Бога чёрной магии, главным образом оттого, что их сложно продать. Немногие из Чёрных Мантий рисковали в открытую приходить в лавку и требовать магические книги своей Ложи. Книги, посвящённые некромантии, пыткам и прочим подобным вещам. Да и сами чёрные маги всерьёз не рассчитывали найти в простой лавке что-то действительно ценное. Правда, иногда проходил слух: «А знаете, один маг случайно зашёл купить чернил в одну гнилую лавку в Устричном… Так среди пыльной рухляди обнаружил древнюю магическую книгу, копий которой не находили уже столетия!»
Но подобное случалось крайне редко. На деле, если нужна была серьёзная книга, маг не тратил времени бегая но лавкам. Он просто отправлялся в Вайрет, где всегда был большой выбор и никто не задавал лишних вопросов.
Хоркин снова взял фолиант в руки и полюбовался им. Рейстлин с горящими глазами следил за каждым его движением, будто должно было произойти чудо. У него даже мелькнула мысль, что он может сам выкупить книгу у Хоркина на своё жалованье наёмника. Был маленький шанс, что он сможет прочесть заклинания из неё и воспользоваться ими, хотя скорее всего они будут слишком сложны для его уровня. Но принесут ли ему пользу чёрные заклинания, Рейстлин был не уверен. Главное, изучив книгу, можно увеличить свои познания в магии. Все книги, белые, красные или чёрные, писались на едином языке, немного видоизменённом в каждой из Лож. Едины были и каноны применения заклятий.
Была ещё одна причина, по которой Рейстлин желал книгу. Она принадлежала боевому магу Ложи Чёрных Мантий, с одним из которых ему предстояло, возможно, встретиться на поле битвы. Понимание основ чёрных заклятий могло облегчить борьбу с ними и улучшить защиту.
Все причины были разумными, но, подумав, Рейстлин понял, что владеть книгой ему хочется прежде всего из-за любви к чистому знанию. Любой источник мудрости, даже чёрный, манил его и очаровывал.
Книга была в прекрасном состоянии. Вычищенная кожа переплёта блестела и почти не истёрлась, тиснение корешка сверкало и переливалось. Это было удивительно, ведь большинство магических книг оформлялись просто и неброско. Те, кто делал их, старались оградить свои творения от людских глаз и жадных рук кендеров. Книга заклинаний старалась раствориться в тенях неприметно и быстро,
Но не эта. Слова «Книга Тайных Знаний и Силы» были оттиснены серебром на её обложке и, кроме того, были написаны на всеобщем. То есть, понять, что он держит в руках, мог последний фермер, едва разбирающий буквы. Символ Магического Глаза был рельефно выдавлен в каждом из четырёх углов обложки и украшен золотыми листьями, по контуру вилась причудливая вязь магических рун, которые в. своё время сразу приметил Рейстлин. Красный шёлк ляссе стекал вниз, как ручей крови.
— Если внутри так же здорово, как снаружи, — сказал Хоркин, собираясь открыть магический фолиант, — может, я оставлю её себе и повешу на стену, как картину…
— Стой, мастер Хоркин! Что ты делаешь? — кинулся вперёд Рейстлин, удержав руку боевого мага.
— Собираюсь открыть книгу, Красный, как видишь, — нетерпеливо пробормотал тот, отпихивая Рейстлина.
— Мастер Хоркин, — быстро произнёс Рейстлин, говоря максимально почтительно, но вместе с тем и твёрдо, — я прошу тебя быть осторожным с этой книгой. Меня учили в Башне, — добавил он тихо, — всегда проверять неизвестные книги, нередки случаи, когда в них устраивали ловушки…
Хоркин пьяно покачнулся и пробормотал себе под нос что-то о «высоколобых тупицах», но Рейстлин был непреклонен, не позволяя наставнику открыть обложку. Наконец Хоркин фыркнул и успокаивающе махнул рукой;
— Ну, какие тут ловушки? Ты же знаешь, что я подобрал её на поле боя и нёс с собой много недель. Всё было в порядке, никаких огненных шаров и призраков по ночам.
— Конечно, мастер Хоркин, — хитро улыбнулся Рейстлин. — Урок номер шесть: «Никто не может быть уверен, что не допустил ошибку».
Рейстлин протянул руку над обложкой, почти касаясь её пальцами, и сосредоточился. Затем он представил свою руку в виде пяти чутких ушей, прислушивающихся к малейшим шорохам магии внутри фолианта. Если в книге есть активные заклинания, значит, она потенциально опасна. Он много раз наблюдал, как в Башне Высшего Волшебства другие маги проделывают подобное, но сам ещё ни разу не пробовал. Он плохо представлял, как это происходит, но странное, тревожное чувство охватило его.
— Что-то нечёткое… — прошептал Рейстлин.
— Ну? — нетерпеливо поторопил его Хоркин. — Есть что-нибудь? Ты хоть что-то ощущаешь?
— Ничего определённого, мастер Хоркин, — запинаясь, проговорил Рейстлин. — Не знаю. И всё-таки там что-то странное…
— Ты имеешь в виду, книга поддельная? — усмехнулся Хоркин. — Но это бессмысленно! Зачем чёрному магу таскать с собой подделку?
— Именно, мастер Хоркин! — подтвердил Рейстлин. — Это очень странно и непонятно…
— Ерунда. — Хоркин оттолкнул Рейстлина. — Перестань забивать себе голову россказнями из Башни. Лучший способ узнать, что у неё внутри, — это открыть…
— Мастер Хоркин, пожалуйста! — Рейстлин схватил своей тонкой золотокожей рукой лапищу Хоркина и попытался оторвать её от фолианта. Его подозрения в отношении книги ещё больше усилились. — Слишком много в ней странностей, случайно такого не бывает!
— Каких странностей? — снисходительно спросил Хоркин.
— Я думаю об этом, мастер Хоркин… Встречал ли ты боевого мага, который терял бы свои магические книги? Ведь они — его главное оружие! А он так легко позволяет ей очутиться в руках врага. Разве такое вероятно? Это всё равно как если бы солдат бросил в разгар боя меч, оставшись беззащитным!
Хоркин кивнул, согласившись с подобным аргументом. Он искоса посмотрел на книгу.
— А тут такая красота, мастер Хоркин, — продолжил Рейстлин. — Видел ли ты в своей жизни магическую книгу, которая так открыто заявляет о себе? Просто лопается от желания открыть свои тайны первому встречному? — Он закончил краткую речь, напряжённо ожидая ответа.
Хоркин воззрился на фолиант, морща лоб и покачиваясь. Его затуманенный элем мозг с трудом следовал за логикой Рейстлина. Наконец боевой маг стряхнул с себя ладонь Рейстлина:
— Ты прав только в одной вещи, Красный. Эта проклятая книга размалёвана не хуже палантасской шлюхи…
— И, скорее всего, по той же самой причине, мастер Хоркин, — сказал Рейстлин, с трудом удерживая надлежащий почтенный тон. — Чтобы соблазнить. Могу я просить о ещё одном эксперименте?
Хоркин пожевал губами:
— Ещё какая-нибудь штучка из Башни?
— Нет, мастер Хоркин, — сказал Рейстлин. — никакой магии вообще. Мне нужен только моток шёлковых ниток, с твоего разрешения.
Хоркин тяжело посмотрел на юношу — он испытывал непреодолимое желание раскрыть эту несчастную книгу только затем, чтобы поставить щенка на место. Но, как маг говорил Рейстлину раньше, вряд ли бы он выжил среди наёмников, если бы делал только то, что хотел. Хоркин вынужден был признать, что доводы Рейстлина звучат логично и заслуживают проверки.
— Проклятье… — проворчал Хоркин. — Ты заинтриговал меня. Можешь экспериментировать сколько хочешь. Красный, хотя я не представляю, где ты раздобудешь нитки…
Однако Рейстлин уже давно знал, где получить их. Он поднялся наверх и отправился прямиком в комнату замковых горничных. Симпатичная служанка легко одолжила ему моток, кокетливо улыбаясь и спрашивая, не он ли брат того самого красивого молодого рекрута, которого она видела вчера на плацу. Она также просила передать брату, что у неё бывает выходной в конце каждой второй недели…
— Принёс? И что теперь? — спросил Хоркин, когда Рейстлин вернулся. Он уже начал наслаждаться мыслью о грядущем конфузе юного мага. — Думаешь прицепить к ней нитку и запустить в воздух на манер кендерского змея, а потом бегать по полю?
— Нет, мастер Хоркин, я не буду «запускать» её, — сказал Рейстлин. — Но твоё предложение насчёт поля — превосходная идея. Я бы предложил провести эксперимент на плацу за замком.
Хоркин преувеличенно тяжело вздохнул и тряхнул головой. Потянувшись к книге, он вдруг отдёрнул руку, словно обжегшись, и воскликнул:
— А безопасно ли будет её туда нести? Может, принести кузнечные клещи?
— Не нужно клещей, — просто ответил Рейстлин, игнорируя сарказм. — Ты же носил книгу столько времени без всякого вреда. Однако я бы предложил положить её во что-нибудь, только чтобы она случайно не открылась.
Захихикав, Хоркин подобрал с полу соломенную корзину и почтительно переложил в неё книгу. Выходя, Рейстлин услышал, как старый маг бормочет «Надеюсь, никто нас не увидит, смотримся мы с книгой в корзине как совершеннейшие глупцы…»
Из-за вчерашнего совета командиров утренние занятия были отменены. Солдаты сидели в казармах, начищая амуницию и крася стены. Рейстлин заметил Карамона, но притворился, что не видит его. Тот замахал издали рукой, заорав:
— Эй, Рейст! Куда собрался, никак на пикник?
— Это и есть твой брат? — спросил Хоркин.
— Да, мастер Хоркин, — ровно ответил Рейстлин, глядя прямо перед собой.
Хоркин несколько раз перевёл взгляд с одного брата на другого:
— Мне кто-то говорил, что вы близнецы…
— Да, мастер Хоркин.
— Ну… хорошо… — протянул Хоркин. посмотрев на него. — Хорошо… оно, конечно, да…
Добравшись до тренировочного поля, они с разочарованием обнаружили, что не одни. Безумный Барон, гарцуя на коне, испытывал очередное изобретение. Перед ним на длинном копьё сидело чучело со щитом в одной руке и мешком на верёвке — в другой.
— Что это с ним? — поинтересовался Рейстлин.
— Мешок с песком… Ах вот ты про что, Красный… Такое бывает… — проговорил Хоркин, с удовольствием наблюдая за бароном. Тот грохнулся с лошади и теперь медленно поднимался на ноги. — Это деревянный болван для тренировок копейного удара. Если нанести удар не в центр щита или промахнуться, как сейчас сделал наш барон, то болван крутанётся и огреет тебя по спине мешком с песком…
Хоркин больше не мог говорить, согнувшись пополам от приступа смеха. Барон красочно ругался, потирая ушибленную ногу. Конь подошёл к нему и тихо заржал, что тоже напоминало издевательство. Понимающе похлопав коня по морде, барон полез в карман и вытащил плоскую массу, до падения, несомненно, бывшую яблоком.
— Если бы мы попали в щит, — сказал он, протягивая угощение коню, — ты получил бы его целым…
Конь с отвращением посмотрел на яблочную массу и попятился.
— Этот болван когда-нибудь убьёт тебя, мой барон, — крикнул Хоркин.
Барон смущённо обернулся, заметив зрителей. Насильно впихнув яблоко коню в зубы, он похромал к ним.
— Клянусь Богами, я пахну, как яблочная давилка! — крикнул он, с сожалением посматривая на механизм. — Мой отец попадал в мёртвую точку каждый раз, а у меня все наоборот. — Лэнгтри с удовольствием засмеялся над собой. — Разговоры о старых днях навели меня на эти мысли… Вот, думаю, выставлю этого болвана да отделаю как следует…
Рейстлин умер бы от позора, случись такое с ним. Сейчас он лучше всего понимал, почему Лэнгтри зовут Безумным Бароном.
— А ты что тут делаешь так рано, Хоркин? — удивился барон. — Да ещё с корзиной? Надеюсь, там найдётся пара бутылок вина и закуска?! Я изрядно проголодался… — Барон заглянул в корзину и удивлённо замолк. — Выглядит не очень аппетитным, Хоркин, — наконец произнёс он. — Может, повар что-то перепутал?
— Не прикасайтесь к ней, барон, — быстро предупредил Хоркин. При виде удивлённого лица Айвора боевой маг покраснел, — Красный думает, что она нечто большее, чем просто магическая книга Чёрных Мантий, как кажется на первый взгляд, — он ткнул пальцем в Рейстлина, — и хочет провести небольшой эксперимент…
— Ты? — Барон удивлённо посмотрел на Рейстлина. — Могу я понаблюдать? В этом же нет никаких магических тайн?
— Нет, барон, нету, — сказал юноша. Его мучила неуверенность, с тех пор как они вышли из замка. Несколько раз он почти собрался вернуться, признав себя побеждённым.
Книга спокойно лежала в корзине, ничего плохого сказать про неё было нельзя. Хоркин нёс её и сейчас, и до этого — ничего не происходило.
Одно дело выглядеть дураком перед своим учителем-начальником, а другое дело — перед самим бароном. Может, он и безумный, но Рейстлин надеялся в скором времени завоевать его уважение. В отчаянии юный маг решился отказаться от эксперимента, пока дело не зашло слишком далеко, когда его взгляд ещё раз упал на книгу… Магический том с безвкусной обложкой… Везде позолота и серебрение… Алое, как кровь, шёлковое ляссе… Палантасская шлюха…
Рейстлин решительно взял корзину.
— Мастер, — сказал он Хоркину, — то, что я собираюсь сделать, опасно, потому предлагаю тебе и милорду барону отойти вон к тем деревьям…
— Прекрасная идея, барон, — решительно сказал Хоркин, пошире расставляя ноги и скрещивая руки на груди. — Я подойду туда через пару минут.
Барон сверкнул из-под чёрной бороды белоснежными зубами.
— Дайте мне только время укрыть коня, — крикнул он и умчался, забыв про ушибленную ногу. Быстро проскакав к ближайшей рощице, Лэнгтри спешился и бегом понёсся обратно. — Что теперь, Маджере?
Рейстлин удивился, что хоть кто-то помнит, как его зовут, подумав, как бы потом Лэнгтри не вспоминал его исключительно со смехом. Убедившись, что ни Хоркин, ни Безумный Барон не собираются соблюдать осторожность, он наклонился и бережно достал чёрную книгу из корзины. На миг юноша ощутил лёгкое покалывание в кончиках пальцев, такое быстрое, что он засомневался, было ли оно вообще. Сконцентрировавшись, Рейстлин внутренне прислушался, но ничего не смог обнаружить. Выходит, показалось…
Положив книгу на землю, маг вытащил нитки и связал на конце лёгкую затягивающуюся петлю. Упав на колени, он осторожно, стремясь не открыть книгу, попытался захватить петлёй правый верхний угол обложки. Работа была очень напряжённая, малейшее неверное движение могло стать последним. Зажав петлю между большим и указательным пальцами, Рейстлин медленно её затягивал…
Петля соскользнула, упав на землю.
Рейстлин вытер мокрый лоб, заметив, как предательски подрагивают пальцы. К своему ужасу, он ощутил приближение спазмов и кашля. Пот струёй лился по спине. Юноша снова начал затягивать нить, хватая воздух ртом и стараясь не думать ни о чём другом. Ловко сдвинув узелок, он чётким движением затянул петлю, и в ту же секунду потребность откашляться пропала.
Посмотрев вверх, маг увидел Хоркина и барона, наблюдавших за ним в напряжённом молчании.
— Теперь что, Маджере? — спросил барон успокаивающим голосом.
Рейстлин попробовал ответить, но горло высохло, и он лишь прохрипел что-то нечленораздельное. Тогда юноша поднялся и, прочистив горло, приказал:
— Теперь все отходим к деревьям… Когда мы будем в безопасности, я открою книгу.
Наклонившись, Рейстлин принялся пятиться, мягко разматывая моток перед собой.
— Дай мне, Маджере, — предложил барон. — У меня получится быстрей. Да не бойся, я буду осторожен, клянусь Кири-Джолитом. — Барон быстро протягивал нить сквозь пальцы. — Не знал я, что у вас, магов, такая интересная жизнь… Думал, вы только дерьмо с розами в ступках смешиваете…
Пятясь, они достигли рощи, где барона поджидал его конь. Он нервно всхрапывал, косил насторожённым влажным глазом и явно думал, что не только барон заслужил своё прозвище, но и эта парочка тоже.
— Думаю, здесь безопасно. А ты как думаешь, Хоркин? — спросил Лэнгтри, берясь за меч. — Кстати, а что должно случиться? Вылезут полчища демонов из Бездны?
— Понятия не имею, барон, — проговорил Хоркин, ковыряясь в поясной сумке. — Это представление устроил Красный.
У Рейстлина уже не было сил на объяснения. Встав на колени, чтобы случайно не дёрнуть нитку слишком сильно, он начал медленно тянуть её на себя, предварительно махнув рукой своим командирам, чтобы те тоже присели. Барон и Хоркин выполнили его просьбу, напряжённо ожидая продолжения,
Нить натянулась до предела, петля держалась крепко. «Сейчас или никогда», — сказал себе Рейстлин. Он потянул ещё сильнее, и обложка книги начала подниматься…
Ничего не происходило.
Рейстлин продолжал тянуть, обложка уже встала вертикально… Петля соскользнула.
Некоторое время покачавшись на ветру, обложка упала, и книга раскрылась полностью. Форзац, украшенный так же аляповато и безвкусно, как и обложка, насмешливо поблёскивал в солнечном свете…
Рейстлин опустил голову, чтобы никто не мог видеть его лица, и бросил ненавидящий взгляд на книгу — ветер мягко переворачивал её страницы.
Сзади вздохнул барон, Хоркин закряхтел, собираясь подняться…
В это мгновение страшной силы взрыв отбросил Рейстлина на Хоркина, а барона шмякнул об ствол дерева. Конь, взбрыкнув, в ужасе умчался прочь. Он был вышколенным животным, но привык к звону мечей и человеческим крикам, а не к взрывающимся книгам.
— Лунитари спасла меня, — после паузы испуганно проговорил Хоркин. — Ты цел, Красный?
— Нет, мастер… — Хотя голова Рейстлина звенела от взрыва, он нашёл в себе силы подняться на ноги.
Хоркин дёргался на земле рядом. Обычно румяное, лицо боевого мага было серым и ноздреватым, как глина, а глаза необыкновенно расширились.
— Подумать только… — бормотал он. — Я сам нёс её… Спал… Столько дней. Но, взглянув на огромную дыру в земле, оставленную взрывом, он одним прыжком оказался на ногах. Рейстлин направился к барону, который беспомощно копошился в зелёных ветках. Дерево он снёс, как пушечное ядро. — Милорд, все нормально? — спросил Рейстлин.
— Да… да, все хорошо, — пробормотал тот. — Проклятье! — С натугой дыша, барон, наконец, выбрался на свободу и осмотрел плац. Лёгкий ветерок играл вырванной и обожжённой травой, перекатывая её по земле. — Что, во имя всех Богов, это было? И, во имя всего остального, было ли это вообще? — медленно проговорил он.
— Как я и подозревал, барон, книга была с ловушкой, — произнёс Рейстлин, стараясь, чтобы его голос звучал торжественно. — Маг Ложи Чёрных Мантий поместил в книгу смертельное заклятие, а затем окружил его вторым, нейтральным, которое успешно скрыло от нас с мастером Хоркином первое. — Рейстлин был щедр, выиграв сражение, и смирил гордость. — Мы подумали, что, если открыть книгу, заклятие сработает, но не догадались, что этого будет мало. Необходимо было перевернуть ещё несколько страниц. Конечно, теперь я думаю, что это звучит логично. — Рейстлин пристально посмотрел на выжженную землю и пепел, летающий в воздухе. — Очень изящное заклятие. Тонкое и изобретательное.
— Пруфф! — фыркнул Хоркин, осматривая себя и приводя в порядок мантию. — Что такого изобретательного ты в нём увидел?
— Тот факт, что заклинание не сработало сразу, а позволило носить книгу неограниченно долго, мастер Хоркин. Чёрная Мантия мог настроить его на тот момент, когда книгу подберут, но ему нужно было другое. Ему надо было, чтобы книга открылась посреди лагеря, среди множества людей…
— Клянусь Луни, Красный, если ты прав… — Хоркин утёр мигом вспотевший лоб, — мы все спаслись лишь благодаря счастливой случайности.
— Да, такой взрыв убил бы множество солдат, — сказал барон, подходя к кратеру и заглядывая вниз. — Не исключая моего лучшего мага! — Лэнгтри нежно похлопал Хоркина по спине.
— Уже не лучшего… — произнёс Хоркин с усмешкой. — Одного из лучших. — И он отвесил Рейстлину поклон.
— Верно. — Барон подошёл и пожал руку юного мага. — Теперь ты уже не просто ученик, Маджере! Или, возможно, — добавил он и подмигнул Хоркину, — я должен сказать «мастер Маджере»? — Барон помолчал. — Бедный старый Всплеск… — наконец произнёс Лэнгтри, оглянулся и с грустью посмотрел в том направлении, куда ускакал конь. — Книга взорвалась под самым его носом, он сейчас, наверное, уже на полпути к Санкристу… Пойду за ним. Бедняга Всплеск скоро успокоится, и я его поймаю. Приятного вам дня!
— Тебе тоже, милорд барон, — хором ответили Хоркин и Рейстлин, поклонившись.
Когда барон удалился, боевой маг положил руку на плечо юноши:
— Красный, я должен сказать тебе одну вещь. Ты спас мою старую тушу, и я тебе благодарен за это. Хочу, чтобы ты это знал.
— Спасибо, мастер Хоркин, — произнёс Рейстлин и скромно добавил: — И я имею имя, как ты помнишь…
— Конечно помню, Красный! — усмехнулся Хоркин, изо всех сил хлопая его по плечу, так что Рейстлин едва не рухнул. — Ещё как помню! — И, насвистывая весёлую мелодию, Хоркин зашагал к замку.
Комментариев нет:
Отправить комментарий